В четверг - и больше никогда

Политические животные в Москве живут в ожидании четверга.
В полдень 1 февраля в Кремле должна состояться традиционная ежегодная пресс-конференция президента России.

Казалось бы, ну и что? Подумаешь, эка невидаль!
Эти пресс-конференции проходят каждый год, и заранее примерно известно, что там будет.

Во-первых, рекорды: аккредитуется все больше корреспондентов (тут новый рекорд уже установлен), все дольше длится сама пресс-конференция, президент умудряется ответить на все возрастающее число вопросов.

Во-вторых, президент наверняка отпустит новые «фирменные» шутки – на радость любителям грубоватого офицерского юмора. Может в том же стиле словесно укоротить журналиста, вопрос которого покажется «бесцеремонным».

В-третьих, в президентских ответах могут – на потеху записным критикам Путина – проскочить новые «фрейдистские» оговорки, вроде тех, что президент сделал осенью прошлого года во время сеанса телевизионного общения с народом. Тогда Путин сообщил, что, оказывается, после выплаты всех внешних долгов «теперь мы никому не нужны» (хотел сказать: «не должны»); пообещал, что «разрыв между доходами богатых и бедных мы будем сохранять» (вместо «сокращать»); наконец, рассуждая об историческом прошлом российско-грузинских отношений, напомнил, что в свое время «Грузия добровольно вошла в состав Российской Федерации» (вместо «Российской империи»).
Правда, все три раза поправился.

В действительности, шутки, оговорки и всевозможные амбивалентные высказывания – это самое интересное, что было на прошлых пресс-конференциях Путина. То, что говорил президент, всегда можно было трактовать и так и сяк. Политическим аналитикам доставалась благодатная пища для размышлений и комментариев. Судьбоносных заявлений же Путин на этих пресс-конференциях практически никогда не делал.

Не за тем они проводятся. Это ритуал, священнодействие, PR-акция, призванная продемонстрировать открытость президента перед СМИ: мол, пожалуйста, раз в году, все, кто хочет, приходите в Кремль, задавайте любые вопросы. Тем более что в реальной жизни задать вопрос президенту дают только проверенным людям, которые умеют это делать правильно, а вольнодумцев к микрофону не допускают.

В общем, все расписано по ролям, все предсказуемо, и все равно сегодня сердца знатоков и любителей политики бьются учащенно. А вдруг завтра Путин скажет что-то конкретное в ответ на самый главный вопрос, который в последние годы ему задают непременно: о преемнике и о третьем сроке?

До сих пор Путин отшучивался, произносил обтекаемые фразы, явно избегая конкретики. Но время неумолимо уходит,
а в политических кругах растет нервная напряженность:
какой сценарий выберет президент: преемник – Медведев? Сергей Иванов? Кто-то третий? Известный политик или «темная лошадка», человек, которого мы не знаем вовсе?

На кого ориентироваться? С кем налаживать контакты? К кому бежать на поклон, торопиться принести присягу верности? Как бы не ошибиться! Ставка не на того игрока может очень дорого обойтись любому крупному чиновнику, политику, бизнесмену.

Уже зазвучали голоса: промедление смерти подобно, из-за полной неопределенности в будущем государственная машина может начать пробуксовывать, политическую элиту уже раздирает борьба кланов. Характерно, что об этом говорят как эксперты, стоящие на лоялистских позициях, так и аналитики, настроенные оппозиционно.

Пора назвать назовет конкретную фамилию, говорят они. Или несколько фамилий? Некоторые политические аналитики, например бывший помощник президента Ельцина Георгий Сатаров, полагают, что одного-единственного преемника Путин не назовет никогда. Что ж, я легко могу себе представить, как президент Путин на какой-нибудь очередной пресс-конференции говорит, что, в стране, мол, есть как минимум несколько достойных политических и государственных деятелей, которые в состоянии справиться с тяжкой ношей президентской власти, называет несколько фамилий и добавляет, что поддержал бы любого из них. Но потом уточняет, что считает для себя неправильным высказываться однозначно за какого-то одного кандидата, потому это нарушит демократическую процедуру.

Он даже может пойти еще дальше и высказаться в том духе, что России, мол, нужно сделать следующий шаг к демократии и провести первые за долгое время общенациональные выборы, где победитель определился бы в результате острой конкурентной борьбы, где все основные участники имели бы равные возможности и равный доступ к СМИ.

В этом случае Путин избавляется от необходимости трудного и неприятного выбора между своими сторонниками, один из которых в итоге все равно добьется победы. Причем наверняка – победы трудной, по итогам второго тура, с минимальным преимуществом в голосах. Соответственно, победитель, во всяком случае на первых порах, будет слабым и уязвимым президентом, которому сразу надо будет договариваться о системе сдержек и противовесов со вчерашними соперниками.

Однако многие политологи категорически возражают: не будет такого! Вариант, когда гражданам «на выбор» предлагают несколько преемников, может окончательно взорвать и без того раздробленную элиту, спровоцировать раунд жестокой борьбы за «престолонаследие».

Осведомленные источники утверждают, что все-таки личный выбор Путина – это Дмитрий Медведев, а Сергей Иванов – его дублер.
Причем, несмотря на огромное личное доверие Путина к Сергею Иванову, ему очень не хочется, чтобы дублер вышел на замену. Потому что Путин боится испортить отношения с внешним миром, где Иванов воспринимается как ястреб, антизападник и неоимпериалист.

Однако все чаще говорится, что на кандидатуре Медведева на самом деле поставлен крест. Крест или не крест – это еще надо поглядеть. Но факт, что, несмотря на всю нынешнюю закрытость Кремля, со всех сторон идут утечки информации: кандидатура Медведева неприемлема для «силовиков», кандидатура Медведева отвергается кремлевским аппаратом, кандидатуру Медведева не воспринимают в аппарате правительства. Давняя ожесточенная заочная полемика между Медведевым и Сурковым по поводу «суверенной демократии» — лишь протуберанец той накаленной борьбы, которая идет внутри элиты по поводу предстоящей передачи власти. Впрочем, вокруг кандидатуры Иванова в элите тоже нет консенсуса. Консенсус есть только вокруг кандидатуры самого Путина.

Отсюда – постоянное возвращение к теме третьего срока.
Не как-нибудь, в обход Конституции, запрещающей занимать два срока подряд, но чинно, благородно, все честь по чести, путем внесения соответствующих поправок в Основной закон.

Многие могут возразить: Путин уже устал повторять, что третьего срока не будет. Увы, это не совсем так.

Возьмем недавнее интервью Путина индийским журналистам накануне его визита в Дели. На самом деле в нем президент России лишь в очередной раз напомнил, что Конституция России не позволяет ему избираться на третий срок подряд. Но при этом дал понять, что знаком с результатами опросов по поводу третьего срока. В виду могло иметься только одно: примерно с середины прошлого года практические все службы, изучающие общественное мнение, фиксируют заметный рост числа российских граждан, которые хотели бы, чтобы Путин оставался президентом еще на один срок. Называют цифру 60 процентов опрошенных — и даже почти 70.

Далее – внимание! В ответ на прямой вопрос корреспондентов: «Есть ли шанс, что граждане России выступят за внесение поправки в конституцию страны, чтобы можно было вновь переизбрать вас на этот пост?» — Путин отвечает уклончиво: «При всем уважении к индийским журналистам, этот вопрос нам нужно будет обсуждать с гражданами России». Раньше он решительно заявлял, что не хочет менять Основной закон, чтобы продлить свое пребывание на посту президента, а теперь говорит гораздо более обтекаемо.

Как прикажете это трактовать? По-моему, все достаточно очевидно. Президент не исключает, что в какой-то момент может быть запущена процедура внесения в Конституцию поправки (или поправок), которые позволят ему избираться на третий срок подряд.

Некоторые прокремлевские политики и журналисты пытаются со смехом отмахнуться от «проблемы третьего срока», представить дело так, будто существует она лишь в больном воображении мнительных оппозиционеров.

Увы, это тоже не так. Высшие органы законодательной и исполнительной власти десятков регионов России уже дали положительный ответ на вопрос, нужны ли поправки к Конституции, открывающие дорогу «третьему сроку». За третий срок громко выступают известные общественные деятели. Чего стоит один Никита Михалков, который давеча заявил, что уход Путина с поста президента в 2008 году – это чуть ли не национальная трагедия для России.

Читатель постарше возрастом, быть может, помнит один из анекдотических сюжетов весны 1993 года, когда переписка тогдашнего главного редактора «Независимой газеты» Виталия Третьякова с президентом Ельциным на поверку оказалась мистификацией.

Сначала Третьяков напечатал открытое письмо президенту, в котором в свойственной ему нравоучительной, безапелляционной манере раскритиковал ошибки Ельцина, допущенные в ходе весеннего противостояния с Хасбулатовым и Руцким.

Похоже, главный редактор «НГ», всегда отличавшийся колоссальным самомнением, искренне верил, что Ельцин не может ему не ответить. Но президенту, видимо, это и в голову не пришло.
После томительной паузы Третьяков взял да сочинил «ответ» Ельцина сам. Лишь в самом конце публикации, уже на другой полосе, читателя поджидал короткий постскриптум, в котором Виталий Товиевич признавался, что «ответ» президента принадлежит его собственному перу. Надо сказать, что спустя много лет он признал, что «в смысле формы это был, наверное, перебор»…

Времена с тех пор изменились, из журналиста, настроенного критически по отношению к власти, Виталий Третьяков превратился в яростного апологета президента Путина.
И вот в последнем номере «Московских новостей», где Виталий Третьяков служит теперь главным редактором, я обнаруживаю новую мистификацию, которая мгновенно вызывает в памяти ту, старую, историю. На этот раз в газете опубликовано письмо президенту США, каким-то образом «попавшее в распоряжение редакции», написанное якобы американским историком и даже «близким другом» Джорджа Буша, про которого не известно ничего, кроме имени – Билл (!?).

Пафос письма состоит в том, что его автор убеждает Джорджа Буша-младшего, что президенту России следует остаться у власти как минимум еще на один срок.
Не берусь утверждать, что авторство этого письма в действительности принадлежит Третьякову, хотя стиль угадывается:

«Похоже, что избрание ВВП на третий срок уже перестало зависеть от желания самого ВВП — народ просто не хочет видеть на этом посту никого другого, на что более чем убедительно указывают все опросы. Тем самым фактически народ уже совершенно сознательно поправил конституцию (выделено мной. – Е.К.), которая была практически формально декларирована от его имени. Если Ельцину удалось уговорить ВВП помимо его желания избираться на первый срок, то почему мнение народа ВВП проигнорирует?»

Это – ключевой тезис. Дело тут не в авторстве. Дело в очевидной попытке подвести теоретическую базу под лозунг: «Путина – на третий срок!»

Так что не до шуток. Все очень серьезно.