Плохие новости

1 мая 2006 года случилось по-своему историческое событие: Михаил Осокин, один из лучших ведущих новостей на отечественном телевидении (на мой личный вкус – так просто самый лучший), накануне Нового года отстраненный от работы на НТВ, вновь вернулся в эфир. На другом канале. Канал этот называется RTVi. Он принадлежит основателю и прежнему владельцу НТВ Владимиру Гусинскому, как известно, живущему в эмиграции.

После того как Гусинского выжили из страны, а НТВ у него отобрали и отдали «Газпрому», Михаил Осокин прошел грустный путь странствий, типичный почти для всех, кто тогда в знак протеста ушел с НТВ. Сначала – на ТВ-6, потом, когда с помощью «ЛУКойла» и арбитражных судов ТВ-6 ликвидировали, на ТВС, потом, когда не стало и ТВС, скрепя сердце, обратно на НТВ. Увы, оно оказалось уже не гостеприимным родным домом, а совсем наоборот. Многие на НТВ не одобрили решение тогдашнего генерального директора Николая Сенкевича приютить блудных сыновей и дочерей телеканала. Некоторые шипели за спиной, а иные говорили прямо в глаза: вам на канале не жить. После того как Сенкевича сменил Владимир Кулистиков, этим настроениям дали волю.

Дело было, конечно, не только в сведении каких-то личных счетов. В случае с Михаилом Осокиным – в особенности. Михаил Глебович – человек внутренне на редкость независимый. За многие годы совместной работы я не помню случая, чтобы кто-то из начальников, коллег, редакторов сумел бы вложить в его уста хотя бы одну фразу, тезис, мысль, с которой он был бы внутренне не согласен. Никто никогда не мог заставить его выдать в эфир информацию, в подлинности и точности которой он бы сомневался. Он не был революционером, не выступал на митингах, при всей своей известности и авторитете избегал давать комментарии к событиям в стране и на телевидении, за которыми к нему – я это знаю – часто обращались коллеги из других СМИ. Осокин в отличие от подавляющего большинства телевизионных людей не стремился к публичной известности вообще. Хотя ему было что рассказать: человек он эрудированный, блестяще образованный, кандидат исторических наук, защитил в свое время диссертацию о торговле Англии со странами Ближнего Востока в начале XVI века, и увлечения, и хобби, и оригинальные коллекции у него есть. Однажды на вопрос: почему он, скажем, не хочет дать интервью для журнала «7 дней» про свою жизнь вне экрана, раздраженно ответил: «Мне противна вся эта мегаломания».

Потом Михаила уговорили, сказали, что это, мол, нужно для рекламы канала. Несколько раз он «через не хочу» давал такие интервью глянцевым журналам и даже позировал перед фотокамерой на роликовых коньках (кататься на роликах – одно из его увлечений). Но при этом он оставался все тем же: чрезвычайно независимым, сдержанным, даже закрытым, внутренне абсолютно самодостаточным человеком, перед которым по-своему робели даже большие теленачальники.

Помню, как Олег Добродеев, в бытность свою руководителем службы новостей НТВ, а затем и генеральным директором, страшно не любил проводить «разборы полетов» с Осокиным и часто посылал к нему меня: «Вы друзья, тебе проще с ним поговорить». Действительно, с Мишей мы приятельствуем со студенческих времен – без малого тридцать лет, но это на самом деле отнюдь не облегчало мне профессиональные споры с ним, когда до них доходило дело.

В общем, Осокин — такой, какой он есть: независимый, порой упрямый, «неуправляемый», которому надо все объяснять, разъяснять, доказывать необходимость каждой запятой, на мой взгляд, был обречен на уход с НТВ. И едва ли бы он мог прижиться где-нибудь еще на сегодняшнем телевидении, где все больше ходят строем.

Недавно в одной из дискуссий в эфире «Эха Москвы», посвященных тому, что происходит на нашем телевидении вообще и в новостях в частности, юный главный редактор канала Russia Today Маргарита Симонян, отражающая, понятное дело, подход, свойственный власти и государственному телевидению, высказала одну принципиально важную вещь.

Плохо, сказала она, если журналист новостей начинает объяснять суть того или иного события, потому что тогда он начинает навязывать зрителю свою оценку происходящего.

Что ж, действительно, есть такой подход к новостям, я его называю стерильным.

Возьмем для примера недавнюю историю с очередной посадкой Ходорковского в ШИЗО. Можно сообщить просто об этом факте: наказан за распитие чая в неположенном месте. Посажен на семь суток вместе с другим нарушителем режима. Адвокаты будут жаловаться.

А можно по-другому: напомнить, что Ходорковский был уже однажды наказан заключением в штрафной изолятор, что решение это было оспорено адвокатами МБХ в суде и суд отменил взыскание, но администрация Краснокаменской колонии не согласна и продолжает судиться. Событие это совершенно иначе воспринимается в контексте того, что в тот же день практически одновременно поступила другая новость: в Москве арестованы все счета «Открытой России», благотворительной организации, основанной Ходорковским, в результате чего она прекратила работу. Наконец, нужны короткие высказывания представителей сторон конфликта: адвокатов и тюремщиков. Адвокаты наверняка скажут, что Ходорковский наказан для того, чтобы в дальнейшем не мог рассчитывать на смягчение режима содержания и уж тем более — на условно-досрочное освобождение. Тюремщики скажут: ничего подобного. Да, в результате может статься, что аргументы адвокатов могут оказаться убедительнее доводов тюремщиков, а симпатии зрителей окажутся, страшно сказать, на стороне Ходорковского. Но это – проблема тюремщиков, которую создали они сами своими неуклюжими, мстительными и, видимо, не вполне законными действиями. Журналисты вовсе не должны убирать за ляпкиными-тяпкиными.

Однако в том-то и проблема, что новый стиль подачи новостей, торжествующий на первом и втором каналах, предполагает максимально комплиментарное освещение всего, что связано с властью. Поэтому все лишнее – побоку, строго, сухо, желательно только заголовки событий.
Более того, если раньше ведущие и редакторы отбирали в первую очередь новости, которые тянут за собой различные увлекательные, противоречивые версии случившегося, столкновение точек зрения, конфликты, то сейчас предпочтение все чаще отдается официозу, «хорошим» новостям, событиям, не требующим интерпретации.

Возрождается сухая, старомодная «дикторская» манера чтения новостей. Раньше любому зрителю, который, к примеру, включал новости НТВ с Михаилом Осокиным или с кем-то еще из знаменитых в прошлом телеведущих, с первых секунд было ясно, что перед ним не просто чтец новостей с приятной внешностью и поставленным голосом, но опытный журналист, владеющий пером, который знает, о чем говорит, и мог бы рассказать гораздо больше, будь у него время. Отсюда возникало доверие. Многие нынешние ведущие — аккуратные мальчики и смазливые девочки – то ли дикторы, то ли журналисты, то ли сами пишут, то ли читают чужие тексты. Непонятно, понимают ли они, о чем рассказывают, волнуют ли их эти события или нет. Порой кажется, волнует их только одно: как они смотрятся в кадре.

На самом деле я глубоко убежден, что падение интереса к новостям на телевидении, уменьшение рейтингов и т. д. – не только результат общественной апатии, падения интереса к политике вообще, но и результат редакционной политики, которая насаждается на всех основных каналах. Сделайте новости сухими, скучными, неинтересными, полными недоговоренностей – и их перестанут смотреть.

Кстати, когда новости в исполнении Михаила Осокина на НТВ передвинули с 19.00 на полуночное время, рейтинг у них был вполне приличный. Так что едва ли выдерживает критику тезис о том, что в свое время Осокина убрали из эфира потому, что «ночной» выпуск новостей ничего не приносил каналу.

По моей информации, не соответствуют действительности и нынешние официальные заявления представителей НТВ: мол, жаль, что Михаил Осокин не принял нашего предложения начать работать над большим проектом в области документального кино – это на самом деле чистой воды крокодильи слезы. Осокина, судя по всему, собирались еще немного продержать без эфира, чтобы уход его с телеэкрана хорошенько забылся, а потом уволили бы вообще (точно так же случилось с Савиком Шустером – после закрытия ток-шоу «Свобода слова» он тоже около года формально отвечал за производство документальных фильмов, но ничего не произвел). Если бы НТВ действительно хотело в новом сезоне выйти с какими-то документальными фильмами, где ведущим-рассказчиком выступал бы Михаил Осокин, то сейчас съемки были бы в самом разгаре (документальное кино – дело долгое и кропотливое). А он с самого Нового года сидел дома в ожидании, когда же, наконец, состоится хотя бы первое обсуждение этого самого «большого документального проекта», но так и не дождался.

Вслед за Андреем Норкиным, Владимиром Кара-Мурзой, Виктором Шендеровичем, Алексеем Воробьевым, Николаем Николаевым и другими журналистами «старого» НТВ Осокин оказался на RTVi.

Это канал у нас пока почти не виден. Он создавался для зарубежной русскоязычной аудитории. Первоначально это было спутниковое телевидение, смотреть его можно было только с помощью специальной аппаратуры: тарелок, ресиверов, декодеров (как НТВ+). Но потом RTVi стало распространяться через кабельные сети в разных странах, с недавних пор — на Украине, в Грузии, Молдове, других странах СНГ, в Прибалтике, в общем, на пространстве бывшего Союза его аудитория уже составляет миллионы. В России RTVi можно смотреть в интернете, плюс уже, говорят, появились умельцы – мы же в России! — которые научились ловить этот канал, пиратским способом раскодировать сигнал и запускать в местные кабельные сети, в том числе и в Москве.

В России на телевидении неизбежно произойдет цифровая революция — подобная той, что произошла в области мобильной связи. Сотовые телефоны, которые, как все мы прекрасно помним, десять лет назад были предметами роскоши, стали доступными подавляющему большинству людей. То же самое очень скоро случится и с телевидением: граждане с весьма скромным достатком, которым сейчас не по карману покупать услуги НТВ+ или других подобных систем, получат доступ к сотням телеканалов, которые будут распространяться через интернет, по мобильной связи, по обычным телефонным проводам. Так что и Михаил Осокин со своими товарищами рано или поздно вернется на миллионы телеэкранов.

Между прочим, в 1993 году первое появление НТВ в эфире было, на самом деле, мало кем замечено. НТВ дебютировало не на привычной «четвертой» кнопке, а на пятом, в ту пору «питерском», канале и вещало там всего полчаса в день. И ни у кого тогда не было уверенности в том, что скоро станем выходить в эфир на «четвертой кнопке». Морально мы готовы были ждать очень долго — так хотелось уйти с опостылевшего государственного телевидения в настоящую независимую журналистику.
Так что история в некотором смысле повторяется, и Осокин, возможно, не последний.