Между наказанием невиновных и награждением непричастных

Либеральные реформы были на определенной стадии «революцией замминистров». До известной степени они ею же и остались, но в гораздо меньших масштабах, чем раньше.

Либеральная бюрократия всегда была ведущим модернизационным слоем российского государства. Заместители министров со второй половины 1990-х оказались «авангардом» модернизационного чиновничества, особым институтом внутри либеральной бюрократии, поддерживавшим реформы на плаву. Двое из немногих оставшихся при делах заместителей министров, Сергей Шаталов и Андрей Шаронов, получили на прошлой неделе взыскания от правительства, будучи назначенными виновными за алкогольный кризис с ЕГАИС, которую в простонародье уже называют не иначе, как «чекистской».

В самом деле, не чекистов же назначать стрелочниками. Они же бойцы невидимого фронта, поэтому за их ошибки должны были ответить бойцы видимого фронта, люди гражданские. Двое из трех ответивших — знаковые фигуры с «бэкграундом», тянущимся из 1990-х, десятилетия «либерального мракобесия». С них потому и удвоенный спрос. Означает ли произошедшее, что эпоха модернизации заканчивается уже не просто на уровне знаковых фигур, а в масштабе более скромном — чиновничества, продвигавшего и защищавшего минимально возможные при существующих политических ограничениях реформы?

Когда уже правительство перестает, в противоречии с пушкинской формулой, быть «единственным европейцем», то есть источником модернизационных усилий и практик — пиши пропало.

В этом смысле многие из замминистров или чиновников, в ходе перетряски структуры федеральных органов исполнительной власти пониженных до должностей глав департаментов, оставались последним резервом «европейскости» в отечественной бюрократии.

Во второй половине 1990-х считалось, что реформы необратимы не только потому, что сформировалась основа нового уклада — частная собственность, но и по той причине, что в ключевых министерствах должности ниже министров заняли сплошь либеральные чиновники. А в модернизационных ведомствах, отвечающих за экономику и финансы, некоторые замы были еще и теоретиками реформ, получившими возможность попытаться их реализовать на практике. Такими людьми были, например, Сергей Васильев, работавший заместителем министра экономики, а затем занимавшийся «номенклатурным» прикрытием реформ на должности первого зама руководителя аппарата правительства, или Михаил Дмитриев, занимавший пост зама в Минтруда, когда еще были иллюзии по поводу возможности реформ в этой сфере, а потом служивший заместителем министра экономического развития и торговли. В сущности, и нынешние знаковые фигуры Алексей Кудрин и Герман Греф выросли до своего нынешнего заоблачного статуса «символов реформ» с должностей замов министра. Список экономистов с модернизационным мышлением, долгое время проработавших на постах замов, может быть продолжен — достаточно упомянуть Сергея Игнатьева, Алексея Улюкаева, Олега Вьюгина…

Либеральные реформы были на определенной стадии «революцией замминистров». До известной степени они ею же и остались, но в гораздо меньших масштабах, чем раньше. Хотя невозможно переоценить роль некоторых сегодняшних де юре руководителей департаментов, да факто — замминистров, например, таких, как глава департамента финансовой политики Минфина Алексей Саватюгин.

Сама же Система, утратив модернизационный импульс, отчасти сохранила за заместителями министров их определяющую роль — во всяком случае, на примере замминистра экономического развития Андрея Белоусова видно, что человек, занимающий подобного рода должность, может определять идеологию правительства. Пусть этой идеологии, как и любой другой, в эпоху межвременья не суждено быть реализованной.

Разумеется, не стоит идеализировать «страту» замминистров ключевых ведомств. В большинстве своем они неплохо устроены, отставка ни для одного из них уже не является ни личной, ни общественной трагедией — первоклассные места в бизнесе им гарантированы, а уровень политических ограничений для реализации любых значимых реформаторских замыслов столь высок, что замена одной персоны на другую едва ли способна что-то изменить — в худшую или лучшую сторону. Реформы ЖКХ, здравоохранения, образования, административная, пенсионная, комплектования вооруженных сил не идут вовсе не потому, что кому-то из министров или их замов не хватает квалификации или пробивной энергии. Они просто невозможны политически. Зато политически возможна ситуация, которая описана Германом Грефом, процитировавшим «Зияющие высоты» Александра Зиновьева : «Первый этап уже выполнен — наказание невиновных. Надо ждать второго этапа — награждения непричастных». Это фактически то же самое, что и «Хотели как лучше, а получилось, как всегда», только приспособленное к новым российским реалиям.

Впрочем, в любой системе важны качество и количество: чем больше в ней качественных чиновников, тем более высоки шансы на то, что экономическая политика окажется осмысленной.

По крайней мере, до последнего времени так оно и получалось: по своему качеству экономическая, финансовая, бюджетная, денежно-кредитная политики несравнимы с провальной внешней политикой и брутальной внутренней, предполагающей наказание невиновных и награждение непричастных.