Чудо народного капитализма, или Сечин как преемник

Что такое капитализм? Это деньги. Оттуда деньги берутся? Из воздуха. Что есть русский воздух? Нефть.

Государственная компания «Роснефть» столкнулась с теми же проблемами, что и глубоко негосударственная компания МММ. Нет, разумеется, не в том смысле, что кто-то в столь солидном учреждении взялся строить финансовые пирамиды. Просто наконец государственный топ-менеджемент, замахнувшись на строительство народного капитализма с помощью других трех веселых букв — IPO, встретился лицом к лицу с тем самым народом. Который не Белинского и Гоголя с базара понес, а свои кровные сбережения унес на фондовый рынок. Чтобы что? Правильно: немедленно, стремительно, сногсшибательно обогатиться.

От любого трюка с финансами — безотносительно его надежности и происхождения — русский человек ожидает чуда в виде золотого дождя. Русский человек убежден, что он его, это чудо, заслужил. Все ему, русскому, в девичестве советскому человеку, должны, и особенно государство.

Поэтому и народные IPO он воспринял однозначно — как беспроигрышную лотерею.

Он, русский человек, в этом решительно не виноват. Вся его предыдущая историческая биография состояла из неравной борьбы с государством, которое изымало деньги на свои нужды любыми способами. А русский человек потом шарил близорукими глазами по столбцам выигравших билетов государственного займа имени товарища Сталина, напечатанным методом маркого горячего набора в газете «Вечерняя Москва». Русский человек был всегда готов к обману. Поэтому, когда радио объявляло о внезапном и производимом в его, русского человека, интересах техническом обмене купюр, он долго не рассуждал, а бежал, куда надо, и, что мог, таки менял. После этого свои финансовые отношения с государством он всегда оценивал как разновидность рулетки и игры в наперстки — кто кого наколет. Русский человек твердо знал: государство, если что затевает, делает это не в его интересах. Но за короткое время можно с государством сыграть — бросить кости, внезапно выиграть и убежать, сверкая пятками.

Точно так же рядовой трудящийся, в основном ушлый пенсионер, воспринял новую игру под названием народные IPO, иначе именуемые народным капитализмом.

А что такое капитализм? Это деньги. Оттуда деньги берутся? Из воздуха. Что есть русский воздух? Нефть.

И русский человек, в основном не слишком образованный и искушенный в управлении личными финансами, понес деньги в «Роснефть», Сбербанк и т. д. То есть вроде как тому же государству, но коммерциализованному, играющему по им же установленным правилам в капитализм. Государство, в логике русского человека, само хапнуло немало — все что-то слышали о ЮКОСе. Значит, рассудил русский человек, он может что-то получить от распродажи России обратно. От одной распродажи — туда — он ничего не получил, кроме ваучера (ждал от Чубайса чуда, а оно не наступило, отсюда и корень всенародной нелюбви). И теперь вот поспешил что-нибудь получить от распродажи обратно. А чуда нет. Вот нефть есть, ЮКОС забрали, все вроде сходится одно к одному, а чуда нет.

Что ж это, блин, за народный капитализм такой, если народ не может снять с него ренту, а другие, судя по успехам зарубежного джипостроения, каким-то образом снимают?!

Свои претензии русский человек и предъявил на собрании акционеров людям из «Роснефти», включая столь могущественную фигуру, как Игорь Сечин.

Тут вот многие наблюдатели из газет с изумлением отметили, что высокопоставленный чиновник вел себя с редким вниманием к нуждам человека труда, собравшегося в большом количестве в зале и недовольного, натурально, критически малыми масштабами дивидендов. Требовал ответа от менеджеров «Роснефти», не отпускал их с трибуны, пока они не отвечали полно и всесторонне на вопросы трудящихся. А как он еще мог себя вести, если собрание акционеров было, по сути, пилотным проектом народного капитализма? Тем самым местом, где государственный капитализм, всю эту петрушку затеявший, встречался непосредственно с народом и обязан был не ударить в грязь лицом. К тому же Сечин копировал поведение своего патрона, президента Путина, который очень умело коммуницирует с населением в ходе прямых «горячих» линий и немедленно раздает задания чиновникам и требует от них ответа.

Лицо народного капитализма должно быть строгое, но справедливое. Как раз такое, как у Сечина Игоря Ивановича, со всем вниманием всесоюзного старосты Калинина отнесшегося к чаяниям русских людей, ожидающих финансового чуда, и на глазах у них жестко спросившего с нерадивых бюрократов, это самое чудо не обеспечивших в короткие сроки.

Может, кстати, он, Игорь Иванович, и есть тот самый третий преемник, которому предстоит нести в массы идеалы народного капитализма и строго спрашивать с тех, кто их не достигает?