«Присядьте на дорожку»

Каждый, адаптируясь к российской действительности, выбирает свой персональный путь

В России изменилась структура экспорта беглецов. Если раньше за рубеж сбегали штирлицы-оборотни, артисты балета, музыканты, писатели, художники, научные работники и просто диссиденты, то теперь бегут олигархи, журналисты и адвокаты. В отличие от вышеперечисленных категорий граждан ученые не бегут, а утекают вместе с мозгами. Стимулами для утечки являются не только высокие зарплаты, но и примеры окончания научной активности таких, например, ученых, как Данилов и Сутягин.

Словом, мы импортируем рабочую силу в виде иностранных дворников, строителей и торговцев из ближнего зарубежья. А сами экспортируем в зарубежье дальнее лиц интеллектуальных профессий. И, что характерно, со все большим шумом и треском, неся имиджевые потери, схожие с советским периодом российской истории. По этому поводу, к сожалению, на днях скончавшийся замечательный поэт Дмитрий Александрович Пригов в свое время написал: «Шостакович наш Максим убежал в страну Германию. Ну, скажите: что за мания — убегать не к нам, а к ним?»

Бегут не только журналисты из кремлевского пула и заслуженные адвокаты, но и просто уезжают люди, разуверившись в здешних перспективах.

Для одних это до сих пор, как ни странно, колбасная эмиграция — хочется большей стабильности. Для других это, скажем так, экзистенциальная эмиграция — душновато жить. К числу эмигрантов с неколбасной мотивацией нередко относятся бывшие советские интеллигенты, но не маргинализованные, а, наоборот, успешные, которым кроме денег хочется чего-то еще. Например, чтобы власть не была так похожа на советскую.

Она и остается советской, но приватизированной, этаким коммерциализованным совком.

Это отталкивающее зрелище, заставляющее покидать ландшафты родных осин. Есть даже устойчиво пополняющаяся группа эмигрантов, не просто отъезжающих с абстрактной формулировкой «ради будущего детей», но с совершенно конкретной — «чтобы дети не ходили в армию». Право свободного въезда и выезда в страну и из страны — одно из безусловных и естественных завоеваний демократии, которое способно превратить любого сторонника сильной руки в записного либерала, потому что это право — либеральная ценность. У нас так всегда: в публичных выступлениях мы чуть ли не сталинисты, а как доходит до быта, так мы все любим пользоваться благами свободы. Как известный персонаж Мольера не знал, что он изъясняется прозой, так и большая часть населения не знает, что она один большой стихийный либерал…

Но вот в чем качественная перемена: как раньше, некоторые умные люди — будь то разведчики или журналисты, застигнутые за границей вызовом Сталина, — все сразу понимали про свою судьбу и решали для себя, возвращаться на родину или нет, так и теперь бизнесмены, журналисты и как минимум один адвокат решают проблему методом бегства или остаются за границей. Быстрота и внезапность реакций свидетельствуют о внутренней готовности к худшему. Это соответствующим образом характеризует психологическую атмосферу в нашей стране, добавляет несколько сочных мазков к ее и без того полониевому имиджу. Преследование адвокатов — это, в принципе, новинка сезона. Но они учащаются с той же интенсивностью, как некогда учащались шпионские процессы в отношении ученых, прикоснувшихся к ее величеству гостайне. При этом государственная тайна — и в случае ученых, и в случае с адвокатом Кузнецовым — на поверку оказывается секретом Полишинеля. Или это новость, что в стране все чаще и охотнее прослушиваются телефонные разговоры?

Каждый, адаптируясь к российской действительности, выбирает свой персональный путь.

Кто-то приспосабливается с неистовой силой — бежит впереди паровоза или становится святее папы римского. Стратегия понятна. Как сказал академик АН СССР Струмилин Станислав Густавович: «Лучше стоять за высокие темпы роста, чем сидеть за низкие». А он знал, о чем говорил. Другая стратегия — отъезд из страны. Продуманный или импульсивный. Готовящийся годами или внезапный. Давно лелеемый или спровоцированный неожиданно возникшими обстоятельствами. Мотивированный мечтой о достойной старости или естественным образом вытекающий из космополитичности молодости.

Но, как мы теперь видим, скорость отъезда иногда диктуется нежеланием иметь дело с отечественной правоохранительной системой: уж кто-кто, а адвокат Кузнецов знает все ее входы и выходы, нравы и привычки.

Судя по всему, он решил не уподобляться герою анекдота, получившего хождение в начале второго срока нынешнего президента. В анекдоте олигарх, сначала, как теперь Дерипаска, обещавший добровольно отдать бизнес государству, в результате дарил соответствующим государственным органам все, включая накопления и недвижимость. Потом собрался уезжать — навсегда, за границу. А государство ему сказало: «Присядьте на дорожку...»