Собственность туманного свойства

Скоро благосостояние наших миллиардеров будет полнится почти исключительно отступными за отказ от бизнесов и активов

Жизнь и приключения Михаила Гуцериева — просто пример из учебника русского капитализма, case-study деловых обыкновений отечественного бизнеса. В режиме государственного капитализма отъем собственности — норма, а не исключение. По одной простой причине: госкапитализм питается чужими соками, он сам — результат перераспределения собственности в пользу тех, кто располагает политической властью. А при госкапитализме политическая власть одновременно означает власть экономическую. Если у тебя что-то заработало и начало приносить доход — делись. А еще лучше — отдай более правильным людям. Не успел Олег Дерипаска со страниц вражьей газеты «Файненшл таймс» пообещать, что, если надо, он вообще все отдаст родному государству-отцу, как ему привалил еще кусок собственности, который потом можно отдать — гуцериевская «Русснефть».

Гуцериеву еще грех жаловаться. Он вовремя, хотя и не с первого раза, понял, что от него хотят. Он не занимался политикой. Его выталкивают из бизнеса еще относительно мягко — под прикрытием легальной сделки, да еще и за огромные деньги.

Скоро благосостояние наших миллиардеров будет полнится почти исключительно отступными за отказ от бизнесов и активов.

А это означает еще одну важную вещь: олигархи — мелкие, средние, крупные — перестают быть классом собственников. Для поддержания прежнего уровня жизни им собственность не нужна. Она оказывается совершенно ненужным и даже вредным атрибутом богатства и влияния. Она пополнила внушительный список ненужных аксессуаров, от которых уже успели, в целях сохранения самих себя и своих денег, отказаться представители крупной российской буржуазии. За последние годы они уже отказались от того, что составляло их первичные родовые признаки — от участия в политике, собственных информационных ресурсов, свободы самостоятельно определять стратегию своего бизнеса. Теперь они де-факто отказываются от собственности. Или, как минимум, в любой момент готовы отказаться ради «общего дела», ради государства. Обыкновения этой среды переносятся на уровень среднего и малого бизнеса.

А это уже гораздо хуже, потому что если не будет капитализма на этом уровне, он не выживет вообще.

Останутся рэкет, рейдерство, крышевание, функционирование экономики по известному принципу «наезд--откат». Собственность же превратится просто в фикцию, юридический симулякр, хотя и зафиксированный в Гражданском кодексе, но имеющий лишь оболочку безо всякого содержания. В конце концов, право граждан избирать и быть избранными определено Конституцией страны, а на деле это право профанируется до полного его обессмысливания.

Какая может быть собственность, если она не защищена? Если сегодня она у тебя есть, а завтра ее могут забрать — бесплатно или за отступные? «Неприкосновенность собственности? А где неприкосновенность собственников?» — могли бы мы задаться вопросом вслед за одним буржуа, который в день выхода большевистского декрета о неприкосновенности вкладов заметил: «Неприкосновенность вкладов? А где неприкосновенность вкладчиков?». Россия, заметьте, так и остается страной, где единственным ответом на вопрос может быть встречный вопрос…

Можно осудить олигархов всех мастей и валют. Можно возмутиться их беспринципностью и готовностью играть по любым правилам, устанавливаемым любым начальником, в логике «Готов выполнить любой приказ любого правительства». Можно вспомнить и о том, что большинство из них получили собственность благодаря залоговым аукционам, и вот теперь расплачиваются с государством за легкость обогащения сполна. Но, в конце концов, это личные трудности каждого отдельно взятого богача, который так и не стал собственником. К тому же многие из них, за редкими исключениями — уже уходящая натура. Потому что сверхновые олигархи — это те, кто или чрезвычайно удачно адаптировался к госкапитализму, или стал «собственником», спрятав свои вросшие в плоть погоны под гражданским сереньким пиджаком. Даже в социалистическом смысле это нельзя назвать социальной справедливостью, потому что собственность перешла в руки не трудового народа, а просто тех, кто оказался на данном историческом отрезке у власти и узурпировал право называть себя «государством». Это они-то — «государство»?.. Тогда и я Левиафан…

В праве Юстиниана собственность обозначалась как полная власть над вещью — plena in re potestas. Право собственности трактовалось как свободное от ограничений и абсолютное по защите. Право собственности соответствовало принципу справедливости. В Дигестах сказано: «…ничто не соответствует так естественной справедливости, как подтверждать в праве… волю собственника». На этом принципе римского частного права, собственно, и выросла цивилизация. И когда мы хотим (или не хотим) идентифицировать себя с «цивилизованными странами», то говорим о приверженности (или неприверженности) принципам, сформулированным в начале нашей эры.

Жаль, что российский государственный капитализм, возникший 1500 лет спустя, равно как и российские государственные капиталисты, причислили собственность к ненужным аксессуарам.

Не доросли мы еще до уровня древнего римского племени квиритов, которые первыми и начали закладывать основы права частной собственности.