Смирились

Сидя в фонтане или на крыше телефонной будки, в политику не войдешь

Засыпанный снегом скользкий, как пляжная галька, фонтан на Пушкинской площади надолго стал символом борьбы за демократию в России. Разве что телефонная будка на Арбатской площади, превратившаяся спустя несколько дней в трибуну, может с ней соперничать. Карнавальный фольклор и смеховая культура – все это очень мило и отсылает нас к классическим исследованиям М. М. Бахтина. Но что происходит за пределами «фонтанно-будочной» демократии?

Равнодушное или послушное большинство примирилось с результатами выборов.

При этом парадоксальным образом, по результатам исследований Левада-центра, оно считает нынешний режим теряющим легитимность (по данным Льва Гудкова, сомневающихся в легитимности – треть от общего числа респондентов). Но надо отличать легитимность, то есть ощущение полной правоты победителя, от законности. Формально Путин – законный президент. А с легитимностью проблемы. И тем не менее большая часть населения результаты выборов, скажем так, признает.

Другое свежее исследование социологов Левада-центра показывает интересные вещи. Несмотря на кургиняновские слюни и прочие шепоты и крики Шевченко, Леонтьева, Проханова,

в возможность «оранжевой» революции граждане не верят (не верящих 72%, это очень много). Не верят и в то, что из нынешних протестов «новых рассерженных» вырастут беспорядки (таких 57%).

То есть слушали кремлевскую пропаганду внимательно, но не доверяли, зная ей цену: что бубнеж трехпрограммного радио в советское время, что проповеди трехтактного телевидения сегодня – один черт. Ибо на выходе – комбинация из трех пальцев и приветливые двери автобуса «Мосводоканала»…

Большинство считают, что у власти «кончились патроны», — в жестокое подавление протестов не верят 56% респондентов. То есть вытаскивать крупную оппозиционную рыбу из фонтана – пожалуйста, винтить тех, кто хотят быть повинченными, – не проблема, а вот давить по-настоящему – это вряд ли. Ну не Чили в 1973 году.

А вот во что наши скептически настроенные сограждане верят, так это в возможность диалога власти и оппозиции (54%). И это притом, что вероятность такого сценария пока не рассматривают ни власть, ни оппозиция, если не считать рабочей группы по правке медведевского законодательного пакета.

Получается, что большинство граждан предъявляют спрос на гражданский мир – при полном понимании того, что и Путина не загнать в бутылку, как джинна, и оппозиция никуда не денется и ее невозможно придавить омоновским сапогом.

И вот что еще интересно. От власти народ, смирившийся с фоновым присутствием Путина в жизни, как в ней присутствует смена сезонов (времен года как раз четыре штуки – по числу реальных сроков нашего вождя), уже ничего не ждет. Не ждет, например, развития демократии (ее нынче ожидают 39% энтузиастов против 54% в 2008 году, когда пришел Медведев и посеял иллюзии отнюдь не только в интеллигентской среде). Не ждет становления диктатуры. Не ждет того, что улучшится экономическое положение (пик позитивных ожиданий пришелся на второй срок Путина, 2004 год).

Но тогда возникают два вопроса. Почему смирились с Путиным? И на что дает мандат народ, который ничего не ждет от этой жизни?

Социология показывает, что граждане России не так уж и устали от Путина (разумеется, это средняя температура по «больнице»). И они сами объясняют феномен его политического долголетия, который должен стать предметом исследования политических геронтологов, в свое время собаку съевших на кремлевских старцах. «Не видят, на кого другого они могли бы положиться», — такое объяснение дают 37% опрошенных. Так высоко этот показатель не забирался с 2007 года, когда начальник определялся с преемником (а в июле 2005-го и вовсе был пик – 42%).

Оно и понятно: Путин за прошедшие годы сузил политическое меню до фантомов 1990-х вроде Зюганова и Жириновского. Когда у вас на выбор есть только комплексный обед, какого бы качества он ни был, его, родимого, вы и будете кушать. Отсюда и феномен Прохорова: стоило появиться невиданному блюду вроде ананасов в шампанском в солдатском меню с неизменными супом из чекистского топора, карпаччо из красного знамени и котлетки из филейных частей врагов русского народа, как потребители переключились на новый экзотический продукт.

Теперь меню станет еще богаче. Даже чересчур. Вчера депутат Владимир Плигин сообщил, что в Минюст на волне, так сказать, демократии поступило 68 заявок на регистрацию партий. Выбирать будет сложно, да и отравиться незнакомым блюдом недолго. Что опять-таки может привести к возвращению потребителя к привычной чекистской похлебке, если только кто-то не предложит суперблюдо, которое начнут заказывать все.

И это блюдо станет (или не станет) результатом политической конкуренции. Но чтобы пробудить аппетит в гражданах большой и очень разной страны, в людях, которые предъявили спрос не на конфронтацию или революцию, а на диалог, которые в принципе смирились с тем, что в ближайшие годы на вершине пирамиды остается Путин, придется основательно поработать. Просто сидя в фонтане или на крыше телефонной будки в политику не войдешь и власть не захватишь.