Слушать новости
Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Юлия Латынина

Президент против мэра Киншасы

Юлия Латынина поняла, почему не снимают Лужкова

Со всеми, кажется, боролся Кремль. Снимали порнофильмы про Саакашвили и Тимошенко. Крыли «третий рейх» в лице США. Вскрывали диктаторскую сущность Лукашенко. Но вот что бы бесстрашно на ТВ разоблачали Лужкова — такого еще не было. Разоблачают — и не снимают. Как будто Лужков — мэр какого-нибудь другого города. Киншасы, например. Или Каира. Ну как президент Медведев может снять мэра Каира?

Понять, что произошло, очень просто, а вот описывать, наоборот, долго. Язык политологии плохо приспособлен для описаний управления государством с помощью бандитских разводок, когда пахан одновременно и натравливает одного из своих бригадиров на другого, и этого же, натравленного, опускает, потому что в иерархии бандитской шайки парафинить номера второго позволено только номеру первому, но никак не третьему и четвертому.

Собственно, это физиологическая необходимость. Если у власти нет системы сдержек и противовесов, то ее роль выполняет система разводок и кланов.

У нас «Единая Россия» наскакивает на «Справедливую», у нас Богданчиков, Тимченко и Сечин соревнуются, кто лучше послужит премьеру в деле нефти, у нас генерал Бульбов получает карт-бланш на подслушку противной партии, а потом за это же и садится, и помните замечательную историю, как после отставки премьера Фрадкова Путин шел по коридору и кому-то (говорят, Суркову) сказал: «Ну что, пора назначать Иванова премьером?»

Новость тут же понеслась верховым пожаром, у дверей Иванова выстроилась очередь из хевры с коньяком — а через два часа назначили Зубкова. И Иванов на две недели ушел в запой. Путин любит демонстрировать своему окружению, что оно такое, а оно ровно то, что о нем демонстрирует Путин. И, что интересно, количество лохов, думающих, что они на кого-то получили сверху карт-бланш, не переводится. Там целая очередь, и в ней, как ни удивительно, оказался матерый, казалось бы, Лужков.

Я так понимаю, что все началось с Химкинского леса. Точнее, все началось еще раньше, когда пошла волна замен региональных проржавевших и прогнивших колоссов родосских вроде Шаймиева и Рахимова и Лужков вдруг отказался понимать исходящие из Кремля намеки. Ссориться по его поводу дуумвиры не стали: замена фигуры такого масштаба может нарушить баланс власти, тут самое опасное не отставка, а решить, кто придет на смену. Потенциальных конфликтов дуумвиры старались избегать, оттого масса народу, которого давно пора выгнать, а лучше расстрелять, до сих пор на местах.

И тут случился Химкинский лес: пока В. В. Путин катался по Дальнему Востоку на канареечной «ладе», Медведев взял да и прогнулся перед общественностью. Предложил подумать над альтернативным вариантом трассы. Позор! Бунт на корабле! Кот из дому — мыши в пляс!

Политика Путина — принципиально протестов не слушать, любая попытка обратной связи между государством и обществом ему представляется проявлением слабости, а тут еще Медведев прогнулся не перед кем-то, а перед личным врагом — Шевчуком. Он пел на концерте за Химкинский лес, а Медведев перед ним потом прогнулся.

И тут, насколько я понимаю, Лужкова вызвали и намекнули ему, что неплохо бы осадить осмелевшего блогера Медведева. Как в свое время генералу Бульбову намекнули, что неплохо бы послушать Устинова — Сечина. Как именно, в каких выражениях — не знаю, свечку не держала (говорят, что пресс-секретарь Путина Алексей Громов чуть ли не лично организовывал верноподданнические слушания по Химкинскому лесу), но Лужков ринулся в бой.

И начались статьи, что Медведев — никто, что Химкинский лес — пролог «оранжевой революции», а Юрий Михайлович — так, наоборот, он просто целиком с Владимиром Владимировичем.

И это вызвало крайнее раздражение, потому что это уже попытка раскола тандема, а тандем крайне болезненно относится к попыткам раскола, исходящим от политических тяжеловесов. Указывать Медведеву, что он никто, имеет право только один человек, и зовут его не Юрий Михайлович. Это как у Пушкина: я ругаю Россию, но мне обидно, когда то же самое делает иностранец.

И тут не поздно было еще отступить, замолчать, и ничего бы не было, потому что в путинской России снимают тихо и только порют публично, но Лужкова, судя по всему, заклинило. Он решил поставить на ситуацию: «Если заточиться на Медведева, то никогда не снимут, потому что если снимут, кто-то решит, что Медведев — президент».

И началось совсем уже непотребное: бунт в московской «Единой России», партии обслуживания начальственных чресел — чресла раздвоились, и московское отделение решило, что лужковские главней. Публичное противостояние. Раскол. Демонстрация импотенции власти, потому что, повторяю вопрос: у нас вертикаль или нет? А если вертикаль, то Лужков — мэр чего, Москвы или Тимбукту?

Тут не то даже интересно, снимут Лужкова или нет. (На прошлой неделе казалось однозначно — не снимут, на этой — что Рубикон перейден и снимут.) Тут интересно вот что: то, что начиналось как мелкая верховная разводка вроде истории с «назначением» Иванова, имевшая целью показать и Лужкову, и Медведеву, кто они такие, вдруг превратилась в политическую бурю, которая демонстрирует ничтожество, непредусмотрительность и коррупцию власти.