Президент против мэра Киншасы

Юлия Латынина поняла, почему не снимают Лужкова

Со всеми, кажется, боролся Кремль. Снимали порнофильмы про Саакашвили и Тимошенко. Крыли «третий рейх» в лице США. Вскрывали диктаторскую сущность Лукашенко. Но вот что бы бесстрашно на ТВ разоблачали Лужкова — такого еще не было. Разоблачают — и не снимают. Как будто Лужков — мэр какого-нибудь другого города. Киншасы, например. Или Каира. Ну как президент Медведев может снять мэра Каира?

Понять, что произошло, очень просто, а вот описывать, наоборот, долго. Язык политологии плохо приспособлен для описаний управления государством с помощью бандитских разводок, когда пахан одновременно и натравливает одного из своих бригадиров на другого, и этого же, натравленного, опускает, потому что в иерархии бандитской шайки парафинить номера второго позволено только номеру первому, но никак не третьему и четвертому.

Собственно, это физиологическая необходимость. Если у власти нет системы сдержек и противовесов, то ее роль выполняет система разводок и кланов.

У нас «Единая Россия» наскакивает на «Справедливую», у нас Богданчиков, Тимченко и Сечин соревнуются, кто лучше послужит премьеру в деле нефти, у нас генерал Бульбов получает карт-бланш на подслушку противной партии, а потом за это же и садится, и помните замечательную историю, как после отставки премьера Фрадкова Путин шел по коридору и кому-то (говорят, Суркову) сказал: «Ну что, пора назначать Иванова премьером?»

Новость тут же понеслась верховым пожаром, у дверей Иванова выстроилась очередь из хевры с коньяком — а через два часа назначили Зубкова. И Иванов на две недели ушел в запой. Путин любит демонстрировать своему окружению, что оно такое, а оно ровно то, что о нем демонстрирует Путин. И, что интересно, количество лохов, думающих, что они на кого-то получили сверху карт-бланш, не переводится. Там целая очередь, и в ней, как ни удивительно, оказался матерый, казалось бы, Лужков.

Я так понимаю, что все началось с Химкинского леса. Точнее, все началось еще раньше, когда пошла волна замен региональных проржавевших и прогнивших колоссов родосских вроде Шаймиева и Рахимова и Лужков вдруг отказался понимать исходящие из Кремля намеки. Ссориться по его поводу дуумвиры не стали: замена фигуры такого масштаба может нарушить баланс власти, тут самое опасное не отставка, а решить, кто придет на смену. Потенциальных конфликтов дуумвиры старались избегать, оттого масса народу, которого давно пора выгнать, а лучше расстрелять, до сих пор на местах.

И тут случился Химкинский лес: пока В. В. Путин катался по Дальнему Востоку на канареечной «ладе», Медведев взял да и прогнулся перед общественностью. Предложил подумать над альтернативным вариантом трассы. Позор! Бунт на корабле! Кот из дому — мыши в пляс!

Политика Путина — принципиально протестов не слушать, любая попытка обратной связи между государством и обществом ему представляется проявлением слабости, а тут еще Медведев прогнулся не перед кем-то, а перед личным врагом — Шевчуком. Он пел на концерте за Химкинский лес, а Медведев перед ним потом прогнулся.

И тут, насколько я понимаю, Лужкова вызвали и намекнули ему, что неплохо бы осадить осмелевшего блогера Медведева. Как в свое время генералу Бульбову намекнули, что неплохо бы послушать Устинова — Сечина. Как именно, в каких выражениях — не знаю, свечку не держала (говорят, что пресс-секретарь Путина Алексей Громов чуть ли не лично организовывал верноподданнические слушания по Химкинскому лесу), но Лужков ринулся в бой.

И начались статьи, что Медведев — никто, что Химкинский лес — пролог «оранжевой революции», а Юрий Михайлович — так, наоборот, он просто целиком с Владимиром Владимировичем.

И это вызвало крайнее раздражение, потому что это уже попытка раскола тандема, а тандем крайне болезненно относится к попыткам раскола, исходящим от политических тяжеловесов. Указывать Медведеву, что он никто, имеет право только один человек, и зовут его не Юрий Михайлович. Это как у Пушкина: я ругаю Россию, но мне обидно, когда то же самое делает иностранец.

И тут не поздно было еще отступить, замолчать, и ничего бы не было, потому что в путинской России снимают тихо и только порют публично, но Лужкова, судя по всему, заклинило. Он решил поставить на ситуацию: «Если заточиться на Медведева, то никогда не снимут, потому что если снимут, кто-то решит, что Медведев — президент».

И началось совсем уже непотребное: бунт в московской «Единой России», партии обслуживания начальственных чресел — чресла раздвоились, и московское отделение решило, что лужковские главней. Публичное противостояние. Раскол. Демонстрация импотенции власти, потому что, повторяю вопрос: у нас вертикаль или нет? А если вертикаль, то Лужков — мэр чего, Москвы или Тимбукту?

Тут не то даже интересно, снимут Лужкова или нет. (На прошлой неделе казалось однозначно — не снимут, на этой — что Рубикон перейден и снимут.) Тут интересно вот что: то, что начиналось как мелкая верховная разводка вроде истории с «назначением» Иванова, имевшая целью показать и Лужкову, и Медведеву, кто они такие, вдруг превратилась в политическую бурю, которая демонстрирует ничтожество, непредусмотрительность и коррупцию власти.