Опа-опа, Америка-Европа!

Человеческая психика проста и незамысловата, а Жириновский – пророк ее. Забавно было наблюдать в минувшие выходные, как миллионы людей вышли на улицы ради буквального подтверждения полупьяных откровений великого скомороха современной России.

Ведь основной пафос недоказанной сентябрьской речи Вольфовича в Багдаде в чем? – уж никак не в употреблении ненормативной лексики, а совсем даже в другом: один в пустыне против могучей Америки. Вот доблесть, и вот награда! Действительно, в самом деле, уж «если в кучу сгрудились малые», то остальным, разумеется, финиш. Это ж такой кайф – всем вместе, хорошенько сплотившись, супротив тирана, а?

Куда там МММ и всевозможным «Властелинам», это ведь игра с гарантированным выигрышем – тирана аж целых два, с обеих сторон, выбирай – не хочу.

Хошь – не хошь, а либо против Саддама окажешься, либо против Буша. Такого этического наслаждения даже августовским защитникам Белого дома не снилось, а уж как их потом развели на «типа демократию», о! Песня.

И никто ведь даже не задумался, что именно эта разводка и есть основная задача всей революционно-перестроечной эмоции.

Нефть, нефть, копеечное дело. Ее так и так на всех хватит, а потом она все равно кончится. Те хитрые бестии, которые весь XX век уверяли публику, что мировая политика определяется нефтью, откровенно врали; ничуть не меньше врали те, кто на место нефти ставил некую абстрактную экономику, и даже помещавшие в центр больших геополитических интриг XIX века Балканы с Босфором и Дарданеллами врали столь же цинично.

Ирак важен своим существованием, нефть – совершеннейший факультатив. Надо сокрушить царя Ирода, пусть живет в веках его имя. Надо найти внешний предлог для активности, иначе империи дохнут. Либо – извлекают подобный предлог из самих себя, вот как Россия в начале (и заодно конце) XX века. И дохнут еще целеустремленнее.

Человеков надо стронуть с их устойчивых представлений. Иначе от них не добиться направленных эмоций. Грандиозное шоу 11 сентября выполнило свою задачу, сообщив публике, что грядут фундаментальные перемены. Дальнейшие действия только распространили это осознание перемен по всем уровням восприятия. Мы должны чувствовать, что нечто происходит или хотя бы грядет, лишь тогда от нас можно добиться геополитической пользы. Проблемы Афганистана едва-едва затронули общественность, склонную к пуштунофилии или наркотической зависимости. Эффект от вакуумных бомб и лазерного наведения оказался гораздо меньше, чем это предсказывалось. Уж слишком далеки афганцы от прочих народов. А вот иракская бойня, с привлечением раскола Европы, да внутринатовской фронды, да еще миллионных демонстраций «за мир»… А если еще учесть, что на подходе северо-корейский кризис, за ним – Иран, посередь этого безобразия и общеарабский передел сфер влияния подоспеет. Францию еще надо на место поставить, и Германию заодно. В общем, все будет хорошо. Даже слишком. Главное, чтобы публика не успела осознать – на что ее провоцируют. А провоцируют ее только на одно: проснуться и выглянуть на улицу. Растормошить свою вялую либерализированную психику и включиться в мировой процесс. Которого почти что нет, но очень надо, чтоб был.

Проблема нынешнего времени, которую пытается решить Америка, лишь в том, что заявленный нынешней цивилизацией уровень идеализированной этики абсолютно не соответствует примитивному уровню технологий. Следственно, надо этику чуточку опустить. Не саму по себе – в натуральном-то виде она никого и не интересует, а в форме общедемократического фантома. Пора уже как-то осознать, что мы не настолько хороши, как это мерещилось еще в середине 90-х.

Ничего страшного в этом, разумеется, нет. Саддама не жаль, равно как и Ширака со Шредером и Ким Чен Иром. Человек ко всему, и к даже любому отсутствию привыкает. Вот только любопытство раздирает: кто сейчас готов пойти на большие эмоциональные жертвы – Европа или Америка? И во что это обойдется непосредственно нашей неокрепшей постсоциалистической психике?