Чья звезда

Я должен не любить президента. Потому что он власть, а я журналист. И тут, увы, начинаются нюансы: я чересчур хреновый журналист, а он – уж слишком безалаберная власть.

Тем не менее я его действительно не люблю. Он мне мешает. Я хотел бы получить от него гораздо более адекватные и эффективные действия, чем он в состоянии предложить.

Я не шучу. Шутки кончились, причем ровно тогда, когда президент пару лет назад вздумал кокетничать с журналистами. На мой взгляд, это неприлично. То есть совершенно непристойно — как в части содержательной, так и сугубо символически.

Вот вам цитата: «Мне снова стыдно за мою страну. Как быстро и просто оказалось кончить с реформами! В камере копенгагенской тюрьмы сидит человек, ждущий решения датских властей, которое может отправить его на верную смерть. Ахмед Закаев — чеченец, актер, режиссер, дипломат, политик и солдат, взявший в руки оружие, чтобы защитить свой народ от пьяной армии, мародерства и геноцида, — обвиняется в терроризме!»

Странновато, да? Или – совершенно нормально? Это пишут мои коллеги, используя совершенно дозволенные методы в той самой стране, которая, как они говорят, зверски топчет свободу слова и прочие демократические ценности.

Мне совершенно плевать на актера и режиссера Закаева. Я их не знаю. Мне гораздо проще было бы отождествить его культурную ценность, если б она была отображена в конкретных культурных акциях. Вот только не таких, как «взятие Норд-Оста». Но их нет. И быть не может. С эстетической точки зрения Закаев — фуфел еще меньший, чем какой-нибудь Гюнтер Грасс, хотя и его сложно вставить в любую порядочную эстетику.

Никто не имеет права на независимую эстетическую абстракцию внутри действительного государства. Пусть это будет сказано, и никто не сумеет вякнуть против этого.

Время – абсолютно безжалостная субстанция. Через пару десятков лет никто и знать не будет о существовании Горбачева, Ельцина, Сахарова и прочих апологетов избыточной российской демократичности. Точно так же, как нынешние школьники искренне удивляются, услышав, что Фрунзе был человек. А не старинное название города в Средней Азии.

Другое дело, что активное отношение к символам есть сугубо средневековая черта. Отождествление знака с вещью и действием есть фактический пережиток. Звезда на российском флаге привычна как минимум четырем поколениям. Причем не только российским, а и многим окрестным. Она ведь никуда не уходила, а только пряталась. И появление ее на военном символе – скорее есть выход из тени, а не новая экспансия.

А орла на знамени вы еще не заслужили, уродики. Подумайте сами и вспомните – было ли хоть раз такое, чтоб завершилось не с знаком минус, а хоть частично нейтрально?

Это какая-то неистребимая привычка, наверное, – надеяться на то, что все будет хорошо. Что президент уже расплатился по долгам перед вариантным поколением, что он отдает себе отчет в необходимости долгого и муторного, постепенного замирения в Чечне, что реформирование милиции на пять частей через несколько лет будет проведено, что людям, наконец, будет что жрать, что наука перестанет вырождаться, что… Что эта чертова страна, которой я принадлежу, мытьем ли, катаньем, но забудет о политике и экономике и начнет жить.

И я надеюсь на это так же, как надеюсь и на президента, – так уж получилось, что он оказался крайним. Потому что, если и он окажется бессилен что-либо сделать, не только я, но и тысячи других людей вообще перестанут верить. В принципе. Пару раз я уже отпереживал это состояние – в ельцинские и горбачевские времена, когда тотальное омерзение от происходящего заставляло забывать о своей привязанности к этой территории. Но сделаться гражданином мира одним сознательным усилием мне было совсем уж невмоготу, а потому я как-то перетерпелся и стал приучать себя не верить ни во что. И тут этот проклятый Путин опять вытащил на белый свет призрак нормальной жизни. И навесил поверх звезду.

Всякий обыватель должен помнить, что зло и несправедливость – неотъемлемая составляющая мировой истории и мировой культуры. Ровно такие же, как звезда, крест и очаг. И выданы нам для того, чтобы у нас была мораль, этика и вера в идеалы. Чтобы были друзья и враги. Любовь и ненависть. А не памперс, хельсинское соглашение и гуманитарная помощь.

Ку-ку, граждане, не забывайте о вечности, пжлст.