С возвращеньицем

Никто не тянул президента Путина за язык. Он сам сказал: убийство магаданского губернатора Цветкова есть преступление против государства, против государственного устройства. Отчасти это есть признание существования в России некоего государственного устройства. Как сложившегося обстоятельства. По крайней мере, президент, если генпрокурор Устинов не исказил его слова, искренне так думает.

На днях мне попалась еще одна примечательная реплика, на Анекдот.Ru:

«Ура! Мы прорвались! И теперь все будет только лучше. Вспомните, в начале перестройки было пророчество:

Нас ожидает: перестройка, перестрелка и перепись оставшегося населения. Кажется, все кончилось».

И Путин, и анекдот весьма близки к истине. Ведь все действительно кончилось. Мы прорвались, и у нас снова есть государство, его устройство и даже некий государственный строй. Образованные историки называют его президентской республикой.

Я, как необразованный и не историк, не очень-то и понимаю – что такое строй «республика», тем более «президентская». Вот, скажем, «президентская монархия», это что такое? Это, возможно, Туркмения. Хотя там, наверное, не монархия, а туркменбашия. Но частично еще все-таки президентская. Или, скажем, в Калмыкии – какой строй и какая, к чертовой матери, общественно-экономическая формация? Советский монархический феодализм с вынесенными вовне фантомами демократических свобод? Или все та же самая президентская республика с элементами родо-племенного социалистического натурального хозяйства? Чушь какая-то собачья. Привычные термины, к сожалению, слишком куцые и гладкие для внятного отображения мрачно происходящего.

Вот что у нас сейчас в России – вообще никто ответственно разъяснить не может. Но оно уже склалось. Практически окончательно. И это самый важный из всех доступных для нас итогов. Не только перестройки с перестрелкой, но и семидесятилетнего торжества великой советской власти.

Ведь если как следует задуматься и посмотреть на пресловутую советскую власть чуть издалека, свысока даже, вот так, как могли бы маньчжуры посмотреть на киданей или предшествующих себе чжурчженей, то можно разглядеть, что это была совсем не эпоха, не период, не какая-то отдельная самостоятельная формация, а всего лишь навсего коротенькая фаза варварской экспансии.

Это ведь раньше считалось, что варвары – такие безумные галлы с гуннами и вандалами, которые во главе с сумасшедшими Атиллой и Вещим Олегом прибегают из диких степей Казахстана на трепетные римские оргии. Не-ет, дорогие товарищи социалисты с империалистами, после того, как Земля стала маленькой и беспорядочные волны дивергенции наполнили ее многочисленными и повсеместными этносами, варварам стало неоткуда приходить и они начали появляться изнутри цивилизаций. И если, скажем, глянуть на фотографии кадровых офицеров царской и красной армий, то станет понятно – это существа, отличающиеся друг от друга на физиологическом уровне. То же относится и к университетской профессуре. Восстание люмпенов, возглавляемое денатурализованными еврейскими бандитами, названное впоследствии октябрьской социалистической революцией, было заурядным нашествием внутренних варваров.

Если отнестись формально к нынешней российской государственности, то она, безусловно, есть президентская республика. А если проявить некоторую честность, то можно обнаружить в ней клановый феодализм с элементами раздробленности и демократическими формами боярского землевладения.

Ведь кто такой есть (или был) убиенный губернатор Магадана? Ну уж никак не избранник местного гражданского общества, которое делегировало ему ряд полномочий в рамках общественного договора.

Он, скорее всего, был удельным магаданским князем, вступившим в неразрешимый конфликт с местной боярой, которая не смогла удержать свою отложившуюся дружину от скоропалительных решений.

Разумеется, терпеть этого нельзя. И великий князь Московский и всея оставшейся Руси Путин искренне полагает, что локальные магаданские бизнесовые конфликты должны быть разрешаемы не на местном уровне, а непосредственно в Москве. Иначе – как ему подтвердить свои полномочия, существующие лишь до тех пор, пока московская бояра терпит его неожиданное самовластье.

Восстание люмпенов, названное советской властью, завершилось. Люмпены цивилизовались, воспроизвели империю, сформулированную Николаем I, реставрировали науку и искусство, а потом поняли, что заданная ими модель распределения чересчур вычурна. И стремительно похерили все, прежде благословляемое. Перестроились и перестрелялись.

Кажется, что мы уже приплыли. Приползли и прилетели. Долгая, мучительная пертурбация, именованная переходными периодами (от самодержавия к развивающемуся дикому капитализму), вроде как завершилась. Можно жить, а?

Попытайтесь, дорогие товарищи демократы. Только помните, пожалуйста, при этом, что сильно развитая в Северной Америке демократическая жисть посмотрела на наши развлечения, подумала-подумала и решила максимально усугубить свою государственность. Хотя бы и при помощи отдельно взятого из недр собственных спецслужб бен Ладена.

Теперь, если не оглядываться на Маркса, в самой империалистической и демократической стране постепенно образуется клановый госкапитализм. С тенденцией к политкорректной абсолютистской президентско-боярской республике.

Нам, впрочем, это по барабану. Мы уже дома. Наш феодально раздробленный социализм с его мелкобуржуазными инклюзиями выдержит еще не одну реинкарнацию, оставаясь сам собой и сохраняя лидирующие клано-родовые союзы у власти.

Я, разумеется, шучу. Пока локальный боярский наместник мне это позволяет.