Никто не виноват

Поиск виноватых — пустая блажь. Никто ни в чем не виноват. И Владимир Владимирович Путин, который все еще считается нашим президентом, — не смог стать тем человеком, который возьмет на себя ответственность за катастрофу.  Ведь все очень просто: тот, кто отвечает за происходящее, — смертник, тот, кто отвечает за будущее, — сказочник. А президент Путин — случайный клоун. Хотите спорить? Пожалуйста.
       «Курск» погиб. Можно считать часы, прикидывать способы подъема, перебирать версии – от американской торпеды или немецкой мины до бунта на корабле или коллективной офицерской попойки. Но это уже не имеет никакого значения. Сто шестнадцать наших людей умерли. Половина офицеров, половина матросов. Или все наоборот. Но виноватых нет.
       Можно ли упрекнуть Путина в случившемся? Или маршала Сергеева, или адмирала Куроедова? Нужно.
       Они отвечают за жизнь не только подводников с «Курска», но и за тысячи других жизней. Они взяли на себя ответственность за все ровно тогда, когда сделались начальниками. И эти жизни принадлежали им. Точно так же, как и наши жизни. Потому что никто не имеет права брать на себя ответственность за людей без того, чтобы взять ответственность за все их будущее.
       А будущего у нас пока что нет. Есть только прошлое. Страшное – для ненавидящих, дикое – для непонимающих, красивое – для привыкших, но оно существует. И в этом прошлом спокойно уместятся многие «Курски», потому что мы никогда не плакали, когда взрывались наши «чернобыли», когда горели наши «даманские», когда тонули наши «варяги» и «новороссийски». Это была наша жизнь.
       Мы были приучены к жертвам. Потому что знали – ради чего. Но теперь-то, теперь, мы уже перестали понимать, что обеспечивает эту дурацкую вертикаль жизни. И главное – для чего. И погибшие моряки, и несчастные жертвы взрыва на Пушкинской – они должны быть увековечены в нашей памяти как символы, как этапы взросления Путина и власти вообще. Несмотря на то что мы еще не знаем, что надо этой власти для осознания самой себя. И что надо нам, чтобы осознать свое отличие от несуществующей пока идеологии власти.
       И пока полковник Владимир Путин, ставший странным образом нашим президентом, не объяснит нам, что же происходило во второй декаде августа, — мы не сумеем ему верить. Просто потому, что мы сохранили в себе привычку доверять ответственным товарищам. А они не сумели  привыкнуть к своей ответственности.