Адаптация демократов

Как-то днями я завалился на диван с очередным дурацким детективом, которыми я обычно блокирую политические новости, скопившиеся в моей башке за день. Но тут прибежали дети и включили телевизор – смотреть какую-то игру, что-то вроде конкурса молодоженов. Не помню, в чем там было дело, да и помнить-то не хочу, но когда я услышал, как ведущий пять раз подряд назвал негра афроамериканцем и ни разу не назвал его негром, мне пришлось оторваться от чтива. Исключительно в воспитательных целях.
       — Знаете ли вы, дети, что такое афроамериканец? – осторожно спросил я, слегка опасаясь неверного ответа.
       — Конечно, знаем, — сказали умные дети. – Это ихние негры. Просто они боятся говорить то, что думают, вот и зовут их черт-те как.
       — Да они и думать-то всерьез боятся, — хмыкнула старшая, которая уже имела опыт общения с тамошними обитателями, — это ведь не демократично.
       И я успокоился, и не стал больше приставать к детям с идиотскими вопросами.
       Меня ведь, собственно, только и волнует – чтобы это коллективное безумие не затронуло моих детей. Правда, потом у них неминуемо возникнут проблемы с поиском себе подобных, но я надеюсь, что эта Территория еще не скоро окончательно демократизируется. Поскольку обладает фантастической способностью ассимилировать любое, привнесенное извне. И превращать в то, что она готова терпеть внутри себя.
       Вот и демократы наши – еще совсем недавно казалось, что они находятся в устойчивой фазе. Такое вполне латентное помешательство. Не считая, конечно, таких уникальных персонажей, как постоянные ораторы из «гласнарода». Но буквально вчера я узнал, что покойный Собчак оказался посмертно демократами награжден. Наградили они его премией имени убиенной Старовойтовой. Вот.
       Я сперва смеялся до слез, воображая себе проходящую та-а-ам процедуру вручения – из рук в руки, так сказать. А потом загрустил. О глупости человеческой запечалился. Погрустил немного, а потом понял, что происходит, и перестал переживать. Это адаптация происходит. Демократов к реальности. Вот у них в процессе адаптации крышу и срывает. И, видимо, таки сорвет. Но не у всех, разумеется.
       Правильные демократы – они с самого начала все хорошо понимали. В том смысле, что знали – гуманизм и прочие демократические ценности суть элементы маркетинга. И ничего более. Именно в этом качестве и придумали их французские энциклопедисты-просветители, с наследниками которых сейчас в Париже наш президент общается.
       Другое дело, что энциклопедисты и современные интеллектуалы («французские интеллектуалы»! — слышал бы это Фонвизин, полагавший, что француз разума не имеет, да и иметь его почел бы за величайшее для себя несчастье – то-то бы повеселился) пользовались и пользуются демократическими лозунгами исключительно в целях улучшения личного благосостояния и от постоянного употребления упомянутых лозунгов так к ним привыкали, что постепенно начали в них искренне верить. От чего временами случаются разные забавные казусы. Вроде случая с Собчаком. А вот государства, которые сумели сделать из демократии политический инструмент, подобных ляпов почти не допускают. Потому что относятся к демократии правильно, по-менеджерски. И создали на ее основе целую рекламно-идеологическую индустрию.
       Социализм (вкупе с коммунизмом) тоже был рекламной ширмой для государственной политики. Но на индивидуальном уровне между коммунистическими и демократическими идеями всегда была принципиальная разница. Коммунисты сперва верили, а потом использовали освоенные идеи как инструмент, а демократы сначала пользовались, а потом – убедившись в действенности метода – начинали верить.
       Я именно поэтому за детей и беспокоюсь – человек-то слаб. Хотя…
       Младший вчера получил тройку в четверти. По танцу. За то, что не выучил танец «Семь-сорок». И вот я захожу на кухню и слышу, как старшая успокаивает бабушку по телефону:
       — Понимаешь, ба, он просто не понимает – зачем это нужно. Я ему объясняю: из вежливости. Чтобы евреи знали, что мы и их танцы танцуем. А он же еще совсем болван – спрашивает: они сами, что, не могут свои танцы танцевать? А мы бы свои танцевали. А еще училка совсем им мозги задурила. Говорит: вы должны танцы разных народов изучить. Потому что среди вас много разных народов живет. И вот начнем с «Семь-сорок». Это не еврейский танец, а как будто еврейский. А еврейский – это «Хава нагила», но его мы танцевать не будем. Ну, типа он слишком еврейский, а «Семь-сорок» — не очень. Ты чего-нибудь поняла? Вот. И он тоже. И теперь уже не объяснишь ему ничего. Лучше бы он сразу у мамы или папы спросил. Ну вот. А ты ж знаешь Сеньку – он, если чего не понимает, никогда делать не будет. Вот ему трояк и вкатили. Зато он по русскому пятерку получил. И по английскому. Так что ты не волнуйся, вообще-то у него все хорошо. И если б не этот «Семь-сорок» — он бы и по танцу пятерку получил. Танцует ведь он хорошо, ты же знаешь.
       Я послушал-послушал и решил, что завтра возьму Сеньку и пойду с ним на лошадях кататься. Чтобы он развеялся и поскорее забыл свой трояк, полученный за непонимание принципов формирования русско-советских демократических традиций.