Чистый случай

Я сижу перед компьютером и честно пялюсь в экран. Новости сыплются одна за другой, за ними валятся комментарии, обобщения, интерпретации, опять новости. А я пытаюсь добыть из этого потока что-то, что вдруг взволнует меня, да еще с такой силой, что мне захочется поделиться этим волнением с кем-нибудь другим.

Дочь Бориса Ельцина почему-то не хочет стать чукотским депутатом. Хотя чукчи готовы избрать ее без особенных проблем. Видимо, ей просто скучно кататься на «Буранах» и раздавать маленьким чукчам подарки от «дедушки Ельцина».

Бывший муфтий договорился с хозяином «Русского лото», и теперь они вместе будут руководить Чечней. И стараться откусить от Гантамирова город Грозный и «серую» нефтепереработку. Если Кремль вдруг не спохватится и не заблажит.

А Березовский понял, что союз Кадырова с Сайдуллаевым сможет частично объединить северные тейпы, а южные, напротив, останутся не при делах, и решил, что теперь без него чеченцы никак не обойдутся. А ведь наверняка не ошибся.

Вице-премьера правительства Москвы, который курирует туризм, гостиничный и игорный бизнес, подстрелили. Как выразился Лужков, за то, что «задел интересы каких-то негодяев». А кто, спрашивается, этих негодяев грел на собственной груди?

В Киргизии приняли закон о частной собственности на землю. А у нас – нет. И не примут в обозримом будущем. Зато вводят для школьников один большой тест вместо кучи маленьких экзаменов. И если раньше были отличники, троечники, хорошисты и двоечники, а также гуманитарии, естественники и пр., то теперь будут только одинаковые, средневзвешенные аттестанты. Слабые середнячки и крепкие середнячки.

Что-нибудь еще? Вот Горбачеву складные белые тапочки подарили. И Коран. А складную кипу с Торой? Можно еще и разборные вериги с Библией. Уж если все хвалить.

Или, например, премьер Касьянов отдает немцам и французам наши заводы за долги. А те, кажется (не сглазить бы), берут.

Словом, куча фактов и тем, по поводу которых можно возбудиться и наговорить массу гневных, саркастических, радостных или вовсе необязательных слов. Но почему-то не хочется. И не от лености, и не оттого, что «ни жук, ни мельница, ни пташка меня не радуют», а как-то… Ну не возникают у меня все эти замечательные эмоции от прочтения этих замечательных новостей. То ли это возрастная черствость, то ли какое иное омертвение, но все последнее время ловлю себя на мысли, что мне хочется знать не о событиях и их интерпретациях, а о человеческих переживаниях, пусть бы и внутри этих событий.

Вот, например, тот же Гусинский, который, говорят, совсем пал духом в испанской тюрьме. Что он там себе думает? Не по поводу свободы слова и прочей дребедени, а лично про себя? Обижается ли он, по-человечески, на Примакова с Лужковым, которые бросили его в трудную минуту, или просто печалится о фатальной своей невезучести? Или, например, Наздратенко. Ведь это большая, настоящая человеческая драма. Поднялся мужик на костях обывателей, весь край под себя подмял, стал реальным хозяином лесов, полей и рек, а вдруг раз – и амба. Коту теперь под хвост все планы, гордость самодурская, восторг и почтение окружающих. И вот гадает: что же я не так делал, чем прогневал Всевышнего? Ведь, если вдуматься, никакой особенной разницы между Гусинским и Абрамовичем, между Наздратенко и Шаймиевым. Просто одни что-то не угадали, а другие – наоборот. Различия между ними столь незначительны, что вполне укладываются в канон даже не драм Островского, а древнегреческих трагедий. Случай, чистый случай.

Но ведь они-то, персонажи этих новых русских драм, живут в этой битве за случай страстно и полнокровно, переживают, страдают, мучаются, пылают мщением. Почему же мы повествуем о них сухо и заунывно, как о сверхплановом урожае зерновых или триста пятнадцатом транше ОВЗ? Ей Богу, в ближайшее время в нашей стране не произойдет ничего такого, что снова могло бы привлечь наше внимание к формальной политической интриге. А продолжая воспринимать происходящее исключительно с точки зрения безликих перемещений фамилий и финансов с места на место, мы, вольно или невольно, делаем с нашим сознанием то, что хочет сделать Минобразования с аттестатами наших детей.