Секрет улыбки Ястржембского

Какие-то два персонажа из Гарварда раскрыли тайну «улыбки Моны Лизы». С таким же успехом они могли разгадывать тайну велосипеда – вполне справедливые соображения об устройстве эффекта знаменитой картины Леонардо регулярно сообщаются публике без малого уже сотню лет. А одним из первых был чуть ли не доктор Зигмунд Фрейд, давно входящий в список национальных американских ценностей наряду с «Колгейтом», Декларацией независимости и кока-колой. Но такова природа новостей – они должны быть вне зависимости от того, есть они или их таки нет. И потребитель новостей каждый день должен получать новые свидетельства того, что мир существует, что жизнь вокруг него не просто проистекает, а кипит, бурлит и всякое такое.

Так уж сложилось (можно изложить это вполне доказательно и академически, но, признаюсь, лень и скучно), что для западного общества лучшим свидетельством бурления жизни стало попеременное утверждение двух стандартных тезисов. Во-первых – существование научно-технического и общественного прогресса, во-вторых – существование отдельных примеров человеческого несовершенства, грозящее бедами всем тем, кто олицетворяет себя с первым тезисом. В полном соответствии с законами разумного рынка новости и реклама разделили между собой пропаганду упомянутых экзистенций, и прогресс, с сопутствующим благом, стал основным достоянием рекламы, а ужас (и несущие его) сделался символом новостей.

Меня, признаюсь, от западной стилистики изложения новостей тошнит. Шакалья манера вгрызаться в любую трагедию, кровь, насилие и прочее дерьмо человеческой жизни – так, по счастью, получилось – вызывают у меня лично неприязнь. Тем не менее надо признать, что этот способ интерпретации происходящего пользуется большим спросом – человек, как известно, слаб, а Фрейд, соответственно, силен: бояться хочется очень многим. И в нашей стране также. Оттого знаменитый профессионализм НТВ, который сродни профессионализму Невзорова и CNN, даже стал для нас символом «свободной журналистики». Но, опять-таки по счастью, правы были мои старшие товарищи, и прав был профессор Ирвайна Володя Лафабр: Россия – это заповедник. И далеко не все завоевания вашей демократии в ней смогут прижиться и расцвести.

Пользуясь случайным досугом, я смотрел вчера (из чистого любопытства) одновременно «Вести» и энтэвэшное «Сегодня». «Суповой набор» – совершенно одинаковый, но порядок изложения и интерпретация!.. НТВ дает сперва суд над террористами (взрыв в Буйнакске), потом похороны стюардессы Фоминой, потом катастрофу российского вертолета. Далее следуют фоновые события дня – Македония, Путин и прочее. «Вести» начинают с Юли Фоминой, пытаясь вытащить на первый план какие-то человеческие переживания по поводу ее нелепой смерти, потом идет главная мировая новость – война в Македонии, а уже потом суд над террористами. Казалось бы, разница минимальна. Но это принципиальное отличие в подходе к происходящему проявляется во всем. «Вести» пытаются выстроить спокойное отношение к предъявлениям мира и продемонстрировать возможность некой взвешенной оценки. То же, кстати сказать, делают и нежно любимые мной за усердие «Известия», на своей первой полосе. Ориентированные на западную модель СМИ, наоборот, всячески стараются довести переживание ужаса бытия до мыслимого максимума. Общая же пакостность «мостовских» и иных прозападных СМИ заключается в том, что они, вслед за своими наставниками, норовят разместить центр всемирного переживания опасности именно здесь, в России.

То, что делают «Вести» и «Известия», называется пропагандой. То, что делают CNN и НТВ – тоже называется пропагандой. Я совершенно не хочу подозревать «последний независимый телеканал» в продажности. Не важно, кто это оплачивает – Госдеп США или насущные зрительские симпатии. Но эта пропаганда паскудна и омерзительна. Она не хочет думать о хорошем, а наоборот, снабжает зрителя осознанием или предощущением плохого.

Пропаганда иного рода, ориентированная на стремление примирить человека с окружающим пространством, приучить его к элементарному соображению, заключающемуся в том, что он, человек, не случайный ущербный беглец-страдалец-эмигрант в этом мире, а обыденный его обитатель, которому не миновать навыков получать пользу и удовольствие от указанного происходящего, такая вот пропаганда представляется мне лично разумной и правильной (уж если от пропаганды никуда не деться).

Назначение Ястржембского на «российское информбюро» может вызвать массу шуток и издевательств: дескать, человек, который так заядло врал и о «стабильном рукопожатии Ельцина», и о чеченской войне, самим фактом своей «говорящей головы» дискредитирует любое хорошее пропагандистское начинание. Но дело-то в том, что сейчас в российских СМИ сама собой (просто от утомления) сформировалась готовность к поиску и нахождению позитива. И будет ли «аппарат Ястреба» красиво врать о хорошем или не будет – это ничего не изменит. Оптимистические сказки уже поселились в российском информационном пространстве, и мерцающая улыбка свеженазначенного главного отечественного пропагандиста не сумеет ни разрушить их, ни укрепить их воздействия.