300 утопленников

— Если человек хочет утонуть, ему никто не помешает. Такие у нас теперь законы в свободной стране. Нет, если я успею, то спасу. А он еще будет долго ругаться, что нарушаю его отдых, — Мариус уже восемь лет работает спасателем на Куршской косе. И с каждым годом все хуже и хуже относится к людям. — Вот я вешаю черный флаг – значит шторм, сильное течение, волны, купаться нельзя. И что? Все купаются. Я могу подойти, сказать – не надо, опасно, ты пьяный. А он может послать меня – иди к черту, и еще дальше. Раньше были штрафы, а когда здесь еще стояли русские солдаты, спасатели им сообщали, и нарушитель – в 24 часа вон из Неринги. Теперь у каждого литовца есть свои демократические права и все их хорошо знают. У меня только одно право – вытаскивать, кто тонет.

Сегодня у демократического спасателя выходной. Мы сидим с ним на берегу залива, пьем пиво и едим копченого угря – восхитительная пища. Я утешаю его и рассказываю, что в этом году в Москве-реке утонули уже 225 человек – рекорд. А к концу лета, надо полагать, и все триста наберутся.

— Жара, пиво, река – получается утопленник, — глубокомысленно замечает Мариус и открывает еще одну бутылку. — У вас в Москве сколько человек?

— Так, жителей, миллионов 12. А с приезжими и 16 будет.

— Вот. Для вас триста человек – пустяк, ерунда. А если б у нас в Паланге, Клайпеде и Неринге даже сто утонуло – был бы скандал и все мэры ушли бы в отставку. Вот у вас кто в основном тонет?

— Пьяные.

— А кто конкретно – возраст, мужчины, женщины?

Я, к стыду своему, не настолько детально знаком с печальной статистикой. А вот Мариус всех своих клиентов давно вычислил.

На Куршской косе тонут старые немцы, пьяные литовские мужчины старше 35 лет и глупые женщины. Пьяные мужчины очень самостоятельные, независимые и гордые. И хорошо умеют плавать в бассейне. Пенсионеры из Германии, которые едут любоваться на домик Томаса Манна и ходить по исконной мемельской земле, не умеют плавать. И просто гуляют по мелководью. А если вдруг штормом яму намыло – бултых, и ауфвидерзеен. Что же касается глупых женщин, то они просто впадают в панику при любой неожиданности. И вообще перестают соображать.

Спасая их, заработать можно немного – 100 долларов в месяц. Наверное, чуть больше, чем у нас за ту же работу. Премий за удачный вылов не полагается. Подручных средств почти никаких – лебедка с тросом и много старых пробковых кругов и жилетов, еще из советских армейских запасов. Катер или моторку не выделяют. Есть, конечно, четырехвесельная шлюпка, но ей пользуются только для отлова уже готовых утопленников.

— Знаешь, Мариус, вот наши спасатели теперь требуют, чтобы в школах ввели экзамен по плаванию. Думают, это поможет. А ты бы что сделал, чтобы люди не тонули?

— Плавание не поможет, если нет порядка. Я думаю, во-первых, всех пьяных надо арестовывать и увозить подальше от воды. А потом брать с них штраф. Во-вторых, если спасатель запретил купаться – то чтоб никто уже не ходил в море. А не послушает – приезжает полиция, арестовывает, увозит, и потом снова штраф. Еще. Те, кто не знает, как надо плавать в море, какое бывает течение, опасные ямы – пусть платят деньги и слушают лекцию. А кто совсем не умеет плавать – должны купаться в специальном месте, за загородкой. Будет так – никто тонуть не будет. Но так не будет, я знаю.

Еще бы. Это же какое-то полицейское государство на отдельно взятом пляже получается. Старые немцы, любители Томаса Манна, в одном специальном загончике, глупые женщины – в другом. А пьяные независимые мужчины и вовсе в каталажке, подальше от прохладных волн Балтики.

Так что эта идиллия, скорее всего, не осуществима. Ни в Литве, ни в России, ни в любом другом свободном государстве. А потому – купайтесь, дорогие сограждане и подданные сопредельных стран, используйте свое демократическое конституционное право утонуть и быть выловленными. Тем более – что такое 300 человек? В какой-нибудь древней Греции триста спартанцев могли изменить ход истории, в современной Литве триста утопленников могут сместить правительство, а по московским меркам – это даже меньше статистической погрешности. Купайтесь, граждане.