Прощание с печальными новостями

Из России за последние годы уехали 200 тысяч ученых или три полностью укомплектованных дивизии. Зато в нашей стране образовалось полтора миллиона наркоманов, что на четыре дивизии больше, чем вся российская армия.

Англичане решили запретить охоту с собаками. Традиционную английскую охоту на лис. Спикера Госдумы лишают права голоса, а теплынь на улице такая, что кажется – уже май.

Я перебираю эти новости и всматриваюсь в них, как в разноцветную гальку на морском берегу. Вот кажется, что именно эта переливается и мерцает на солнце, будто настоящая драгоценность, но проходит минута, холодный ветер сдувает остатки влаги, и она становится обычным, гладким сероватым камушком.

Неужели ни одна из них не заинтересует тебя? Не покажется забавной, любопытной, печальной, наконец?

Не знаю даже. Плохо, конечно, что ученые уехали. Но… ученые вернутся. Или не вернутся. А вместо них вырастут новые. В любом случае – зачем так много ученых? Ведь ученые и научные работники – это не одно и то же. Из бездельничающих научных работников получаются Березовские разных калибров или эмигранты, а из бездельничающих ученых – алкоголики и сторожа. Потому что научный работник может переквалифицироваться, а ученый – если не давать ему заниматься наукой – только спятить от бессмысленности существования. А научные работники, несомненно, появятся, как только для них найдется занятие. Которое, как известно, в полном масштабе может предоставить только военно-промышленный комплекс. И сейчас наконец появилась надежда, что он таки предоставит. Создание собственной полноценной системы ПРО и восстановление системы раннего предупреждения просто вынудит ВПК предоставить научным работникам и ученым занятие для достойного времяпрепровождения.

Целая армия наркоманов – это да, это проблема. Всех немедленно вязать, отбирать шприцы, лечить и т. п. Зная заранее, что это не поможет. Или, может, не лечить? Как говорил Павка Корчагин, сдохнут и без наших сабель, от своего кокаина. Зачем делать из этого какую-то дополнительную неразрешимую проблему, когда она и в самом деле неразрешима? Пусть будут наркоманы. Вот только пусть эта пакость, которая почему-то называется киноискусством и прочими массовыми жанрами, не будет иметь возможности пропагандировать эту человеческую слабость. И прививать в обществе к ней терпимость. Так что и проблема наркоманов меня не особенно волнует.

Ну, может быть, тогда тебе покажется забавной судьба англичан и их прекрасных гончих? Ах, какая досада. Какая глупость, варварство, надругательство над традицией. Какая простая и обыденная вещь. И при чем здесь те самые англичане, которые охотились на лис и вдохновляли Честертона, Киплинга и Голсуорси? Ведь теперь это только одно название. Кажется, даже Железная леди, великая и ужасная Маргарет Тэтчер, это прекрасно понимает. Отчего и советует Британии потеснее прижаться к своим бывшим колониям в Новом свете, а не оставаться вместе с Европой. У которой, как и у самой Англии, нет будущего.

Пустяки, дело житейское, как любили повторять Атос и Карлсон. Была античность, будет и возрождение. Постепенно найдется что-нибудь, что сможет заменить и Англию, взять на себя ее былую роль в этом дурацком социокультурном универсуме, который называется историей человеческой цивилизации.

А вот погода меня, признаться, радует. Пусть все катится в тартарары, пусть все течет и изменяется в худшую, по обыкновению, сторону, но если глобальное потепление, сопровождающееся спазматическими ураганами и заморозками, устроит в Московской области регулярный май в марте месяце – я буду искренне счастлив. Что может быть приятнее тихой, меланхолической прогулки ранней весной, когда в воздухе сами собой разливаются веселье и мечтательность?

Только такая же прогулка с бутылочкой портвейна и старым, хорошим товарищем. Чего и вам желаю.

Ах, забыл про голос спикера. А разве ты собирался с ним когда-нибудь о чем-нибудь говорить?..