Странные игры

Россия и Америка подписывают договор о сокращении. Договор никого ни к чему не обязывает. Или обязывает, но только на словах. Причем для каждого из участников – обязательства свои собственные. Одновременно Россия вступает в НАТО. Вернее, и НАТО, и Россия вступают в некий новый «орган в формате двадцатки». Там мы сможем достигать консенсуса по ограниченному кругу вопросов.

Что же все это такое? Кому адресованы эти словесные кружева? Неужели вот непосредственно нам?

Кажется, что именно так. Потому что американская пресса и американские политики высказываются на эти темы более чем откровенно. Такой ясности нам, кажется, никогда не добиться от наших ответственных товарищей.

Американцы не видят в договоре ничего обязывающего, а мы видим в нем некую нечеткую, но позитивную перспективу. Американцам договор позволит сохранить спокойствие своих граждан – ведь боеголовки не уничтожаются, а только выводятся из состояния «оперативно развернутых». Уничтожению подлежат лишь устаревшие, которые будут заменены новыми. Больше того, освободившиеся носители – т. е. сами ракеты – Штаты смогут использовать с обычными боеголовками для других, вполне оперативных целей. Хотя бы для бомбардировок Ирака (если они не закончатся в этом году). Впрочем, кроме Ирака, найдутся и другие цели. Тем более что Америке сейчас важно и отработать систему ПРО, и выстроить схемы применения ядерных мини-зарядов (в качестве высокоточного оружия и в комбинации с обычными ВВ).

Ничего ужасного или непредвиденного в этом нет. Это даже вполне объективно – что бы ни говорили и ни писали демократически ориентированные ученые, а именно ВПК был, есть и будет движущей силой мировой экономики. Равно как и политики. Так что Америке сейчас жизненно необходим новый виток развития оборонки и новый виток напряженности («вызовов», как они любят говорить) в мире. Второе они успешно осуществили, первое – осуществляют понемногу. Могут себе позволить. И позволяют.

Мы – не можем. Мы даже не можем добиться от Малайзии, чтобы она купила наши «сушки» вместо F-18, хотя их премьер приезжал к нам, сидел в кабине и цокал языком. И хотя у них на вооружении стоят наши системы ПВО. У нас нет средств, а соответственно, и сил, чтобы давить на каждую проблемную точку всеми ресурсами – от дипломатических до экономических.

Мы просто вынуждены – в силу обстоятельств – сокращать наше присутствие в мире во всех областях. Ради того, чтобы сконцентрироваться и начать вслед за этим восстанавливать свои сферы влияния. По крайней мере, хотелось бы на это надеяться.

Но почему не сказать это всеми словами? Зачем делать вид, что «мы добились от США конструктивных схем и формулировок», зачем, грубо говоря, регулярно пудрить мозги своим гражданам? Ведь никого больше это вранье не трогает – основные мировые средства массовой информации, фактически, пропагандируют именно американскую точку зрения, пусть и в ослабленном ее европейском виде.

Почему считается, что правдивое признание существующих внешних трудностей и проблем вредоносно для внутренней политики? Хорошо, не надо признавать все разом. Не надо раскрывать гражданам глаза на истинную сущность перестройки, формирования и деятельности крупного капитала в России и т. д., и т. п. Но здесь-то, здесь ведь ситуация гораздо более благоприятная. Трудно одолимый, но объективный внешний фактор уж всяко можно использовать для создания в массах правильного понимания политики «партии и правительства».

Нет, не хотят. И ведь не от страха же — какой тут страх после того, что уже сделали с этим народом. Тогда отчего? Неужели они хотят загипнотизировать не нас, а себя? И все эти странные игры вокруг простых и очевидных вещей — просто гримасы перед зеркалом?