В НАТО до востребования

Ну вот, мы уже и там. Пусть не совсем, а где-то рядышком, но все-таки. Можно пить шампанское и радоваться тому, что нас посадят не на специальном откидном стульчике, а за общим столом, аккурат после Португалии и перед Испанией. И разрешат обсуждать почти все важные темы. А мы, пользуясь принципами демократического консенсуса, станем блокироваться в кулуарах то с Англией, то с Францией, то даже вовсе с Италией. И, может быть, сумеем в итоге влиять на некоторые принимаемые решения.

И, несмотря на частично справедливые вопли о капитуляции России перед НАТО, это все же достижение. Нам все дальше удается просунуть свою полуазиатскую физиономию в Европу и говорить с западными государствами более или менее дружелюбно.

Тем не менее остается совершенно открытым великий вопрос Угрюм-Бурчеева: зачем? Не зачем вообще – об этом сказано уже бессмысленное количество слов, а зачем в частностях. В конкретных и абсолютно определенных ситуациях. Для каких целей, локальных и перспективных.

Например, основные пункты, по которым сейчас есть реалистично обсуждаемые противоречия между Россией и НАТО, Россией и ЕС, Россией и США – расширение НАТО, электростанция в Бушере и калининградские визы. Все. Допускаю, что таких вопросов гораздо больше, но почему они не становятся предметом широкого обсуждения? Из соображений секретности? Но ведь именно серьезная кампания выступлений, дискуссий и комментариев в СМИ может помочь формированию набора тезисов и групп поддержки – от экспертов до политиков. Кстати, заметим, что из трех обсуждаемых проблем две возникли не по нашей инициативе, а потому что приперло. В буквальном смысле – к самой границе. Так что и наша жизнь в НАТО будет проистекать по тому же принципу: пока нас не поставят перед неприемлемым фактом и не потребуют нашего согласия.

Можно много говорить об одиночестве Путина; о том, что именно он не только является символом последних внешнеполитических достижений, но и фактически сам их устраивает и осуществляет; о том, что МИД работает из рук вон плохо и так далее. Но чем дальше мы продвигаемся по этому путинскому пути, тем очевиднее становится, что и у самого президента нет ясного и четкого понимания актуальных задач и задач ближайшего будущего.

«Сам президент» — это, понятное дело, эвфемизм. Трудно желать от одного человека, воспитанного и выученного как аналитика средних масштабов, замученного к тому ж ежедневной текучкой, эффективного стратегического и тактического планирования. Даже Василь Иваныч советских анекдотов признавал, что бочку спирта разве Ленин осилит. Так что о «самом президенте» речь не идет.

Но именно его задачей является подбор таких кадров, которые не только будут ставиться на управление отдельными регионами, производствами, отраслями и ведомствами, но и смогут внятно и аргументированно формулировать непосредственные задачи. Грубо говоря, коллектив «Бжезинских», обладающих широчайшим доступом ко всей необходимой информации.

Для этого необходимо всего лишь четкое определение внешнеполитических и внешнеторговых приоритетов и наличие приспособленных для этого людей.

Но вот это и оказывается непреодолимым фактором.

Во-первых, единого списка таких приоритетов у России нет. Тот невнятный сборник пожеланий, предпочтений и застарелых привычек, что сейчас имеется – мало того, что аморфен, еще и чудовищно противоречив. Российские элиты, вернее ведомственно-отраслевые сообщества, по-прежнему не могут примирить свои мнения и пристрастия. А политической воли сказать: «Будет так!» – ни у кого нет. И потому, что никто не знает – как, и потому, что воля должна быть подкреплена серьезной силой.

Но самое главное, что в России отсутствует даже самая тощая и узенькая прослойка людей, которые, не впадая в имперский маразм, или демократические благоглупости, или в псевдо-либеральную жажду личного обогащения, могли бы прагматично и уныло просчитать точки, линии и зоны наших теперешних и будущих интересов.

Мы за последние 15 лет настолько привыкли жить сегодняшним днем, что минимальный взгляд вперед сделался невозможен хотя бы из простой растренированности. Те навыки, которые развиваются в аналитических группах крупных корпораций, в основном ориентированы на мелкие и средне-мелкие задачи, типа захвата предприятия, вхождения в листинг крупной западной биржи или выбора нужного губернатора. Большая ответственная фантазия им в принципе не свойственна. Поскольку не нужна.

Как утверждает Березовский, президент Путин душит и уже задушил свободу слова. Копеечное дело, ей-же-ей. Президенты Горбачев и Ельцин поступили гораздо хуже – они придушили свободу мысли, которая только-только начала вылупляться.