Альтернативная дедовщина

Армейское зло двусоставно. Оно образуется из людей, служащих в рядах, и непосредственного предназначения этих самых вооруженных сил. Маттехчасть сама по себе зла не содержит, но в умелых руках может ему изрядно поспособствовать. Оттого все протесты против армии сводятся к нежеланию воевать и быть убитыми и к отрицанию принципов нынешнего армейского общежития, в просторечии зовомых дедовщиной.

Для чего, собственно, и придумана альтернативная служба – исключительно ради освобождения выполняющих свой патриотический долг от неизбежного попадания в горячие точки и под прочие недружественные «дедовские» колотушки.

Мысль сама по себе крайне здравая. Молодые люди из приличных семей, не желающие укреплять свой навык социального общения семи-восьмимесячными побоями и унижениями от «старослужащих», а также их родители, хотящие уберечь детей от реальных боевых действий (к которым, надо заметить, вообще мало кто из людей стремится), получают возможность разом отдать этот бессмысленный долг Родине и сохранить в целости свои психику с физиологией. При помощи хотя бы работы санитаром в больнице. Или любой другой подобной деятельности, которая совершенно не оплачивается родиной, но очень нужна ее гражданам.
*На самом деле, вполне благородный и тяжелый труд. В некоторых европейских странах, чтобы попасть на такую работу – например, медбратом или уборщицей в хосписе, нужно пройти серьезный конкурс. И не на специальные знания, а на социальную добропорядочность.

Но не так-то проста наша Родина, чтобы взять и отпустить своих сыновей безвозбранно, беспошлинно и бесприбыльно носить «утки и судки» за тяжелобольными и умирающими. Не дай Бог, сукины дети, исполнятся гражданской ответственности и аналогичного мужества.

Не-ет. Так не будет. Российские граждане обязаны твердо помнить и знать – с какой стороны у кисточки шерсть растет, чтоб служба раем не казалась. И Минюст, едва замаячило на горизонте окончательное принятие закона об альтернативной воинской повинности, стремительно решает: присовокупить к альтернативщикам уголовников.

Очень просто – все зэки, попавшие на малый срок, по новой инициативе Минюста и ГУИНа получают возможность отбывать наказание на общественно-полезных работах. Особенно – в больницах и госпиталях, подвизаясь в роли санитаров и, соответственно, непосредственных коллег тех молодых людей, что вздумали избавить себя от дедовщины и войны.

Как думаете, что произойдет в этих самых больницах, где уже начинают работать санитарами и нянечками альтернативщики? Неужели не знаете? Искренне завидую вам.

Думаю, что даже совсем молодые зэки, прошедшие через пересылку и лагерь и осознавшие основной принцип зоны «умри ты сегодня, а я завтра», сумеют превратить жизнь альтернативщиков в сущий ад. Ведь именно с призыва амнистированных уголовников в советскую армию и началась самая мрачная дедовщина где-то на переломе 60–70х.

И если кто-нибудь решит, что непосредственное начальство в лице врачей, ординаторов и старших медсестер будет против, он сильно заблуждается. Дедовщина олицетворяет собой порядок, пусть жестокий и бесчеловечный, но привычный для советского индивидуума. А пакостнее всего то, что так называемая интеллигентная публика не только не может, но и не хочет сопротивляться этой привычке. И даже нашла для себя удачную нравственную лазейку: дедовщина и зоновская иерархия при символическом обрамлении демократическими процедурами легко преобразуются в корпоративную этику. За примерами далеко ходить не надо – взять хотя бы модель официально разрешенного стукачества, принятую в «макдоналдсах».

Не хочется повторять банальности, но на этой богоизбранной территории единственной альтернативой остается бегство, освященное традицией староверов. Или – сознательная мутация. На собственном опыте знаю, что научиться жить с волками по-волчьи можно очень быстро, буквально за пять месяцев. А там уж – чьи зубы крепче, чей оскал страшнее. И никаких альтернатив. Сломать этот механизм, видимо, нельзя…