Вам что, уха жалко?

Бесконечные американские выборы могут завершиться забавным гибридом – президентом станет Буш, а его вице – горовский напарник Либерман. Причем абсолютно законно, с прохождением через все законодательно-исполнительные инстанции. Что будет, в каком-то смысле, торжеством демократии и прочей, достойной подражания, толерантности. Хочется заметить, что и в России намечается торжество не меньшее, а учитывая традиционную несклонность нашу к всяческим принципиальным компромиссам (за исключением привычки к мелким бытовым тяготам и лишениям), даже и большее. И наш-то гибрид будет, уж во всяком случае, символичнее. В самое ближайшее время – говорят, аккурат к Новому году – мы получим официально утвержденные гимн, флаг и герб. Т.е. триколор, двуглавого орла и «Славься, отечество» с новой михалковской текстовкой. Хватит бы, кажется, говорить и писать об этом, и почти все уже отписались, но неожиданное знакомство с просочившимся в агентства отдельным четверостишием знаменитого советского поэта никого не может оставить равнодушным.

Итак:

Могучие крылья расправив над нами,

Российский орел совершает полет.

И символ Отчизны – трехцветное знамя,

Народы России к победе ведет.

Какой победе? кого мы опять собрались побеждать? что это за странное времяпрепровождение – «совершение полета»? и куда он, пернатый, собрался? В общем, все не очень понятно, а если вдумываться – и смешно, и глупо. Однако ж новогоднее шампанское нам всем предстоит пить именно под эти строки – позиция большинства депутатов хорошо известна и не оставляет другой возможности.

«Я под этот гимн не встану», – гордо и обиженно заявляют многие мои знакомые. «А я под этот герб не сяду», – кричат другие, с которыми я знаком гораздо хуже (реже и слабже). Но и тех, и других можно понять.

Птица, она, конечно, тварь историческая. Но вид ее – a la «цыпленок табака чернобыльский, в бронзе плющенный» – вызывает законное неудовольствие не только у коммунистов, но и у убежденных монархистов. Мне так и вовсе замечание Георгия Иванова еще с детства отбило всякую охоту воспринимать имперскую птицу как сколько-нибудь актуальный символ –

Не изнемог в борьбе орел двуглавый,

А жалко, унизительно издох.

И безо всякой, заметим, эвтаназии. Строго говоря, приблизительно то же сделал в свое время и гимн Александрова-Михалкова старого образца. Что поделаешь, такая уж у нас стилистика перемен установилась.

Можно с ней спорить, можно даже возмущаться и протестовать – ан, посмотрите, несмотря на все протесты, храм Христа Спасителя стоит, церетелевский Петр рядышком с ним возвышается, Николай II сделался святым, коммунист Зюганов превратился в православного, а частной собственности на землю как не было, так и нет. И что теперь? Развернуться и уйти, подальше от всего этого аляповатого эклектичного винегрета? Куда? К другому винегрету, который чуть менее эклектичен?

Ей-же-ей, пройдет полпятилетки и нам сделается совершенно наплевать – под какую песню начинаются заседания Федерального собрания и вручают награды нашим спортсменам. А самое главное – если нашим людям хочется слушать александровскую музыку, почему бы не предоставить им такую возможность?

Я как-то зашел в гости к своему приятелю, который в это время как раз заканчивал кандидатскую для своей жены. Что-то о конформизме и толерантности в пограничных социумах. На шее у него сидел трехгодовалый сынишка и вдумчиво стучал столовой ложкой по отцовскому темечку. Мой приятель не обращал на это никакого внимания и так же вдумчиво колотил по клавиатуре. В этот момент в комнату со слезами вбежала его четырнадцатилетняя дочь и заявила, что не будет больше развлекать Петю (это их средний, пятилетний пухлощекий бутуз), потому что он не слушается и очень больно жует ей ухо. «Да ладно, Настюша», – сказал, погруженный в толерантность родитель, – «тебе что, уха жалко?»

Ну? Вам что, уха жалко?