После Дня Дурака

Я вчера испытал дзен. Самый натуральный. Иду себе по Столешникову переулку и вдруг вижу – двое рабочих моют КАМАЗ. То есть не просто так моют: вот встали посередь пешеходной зоны «Столешников» и моют, нет. Во-первых – напротив какого-то бутика, где раньше был винный, роют котлован под новый дом. Вот оттуда КАМАЗ и выехал. Во-вторых, чтобы он мог ездить и мыться, никому не мешая, поверх брусчатки настелили асфальтовую дорожку и огородили ее барьером. В третьих – КАМАЗ, стоящий на этой дорожке, аккуратно поливают из шланга и трут щетками, дабы на нем не осталось грязи и он не развозил мокрую глину по центральным улицам. И наконец, в четвертых: помыв КАМАЗ, два русских рабочих человека взяли и смыли всю грязь с этой чертовой асфальтовой дорожки, которая предохраняет дорогую брусчатку от… от КАМАЗов, от экскаваторов, от рабочих? От нас, короче.
       Вот тут-то я и это, офигел то есть. Нет, вы не думайте, все эти бредни, типа «могут же, если захотят» я уже давно отпереживал. И очень хорошо знаю – могут. Сам могу, если захочу. Но это купание КАМАЗа было настолько будничным, настолько уныло-привычным, что я понял: это не временное помешательство. Это уже устойчивая мутация, серьезные нарушения в русско-советской психике.
       Хотел было на радостях выпить и не стал. Съел мороженное. Только подумал: может и у меня что-то с психикой не то? И пошел смотреть Киселева со Сванидзе.
       Вот Киселев как раз показал номер из серии «могут, если…». Почти целый час он рассказывал только про Чечню и про российскую армию. Интервью с командиром комендантской роты, которая пыталась разблокировать пермских омоновцев, было настолько милитаристским и патриотическим, что порой казалось – это не энтэвешные «Итоги», а какой-нибудь Леонтьев или Доренко. В разговоре с генералом Трошевым Киселев прямо спросил – вот НТВ все упрекают в неправильном освещении войны, а вы как думаете? Без обид, сказал генерал, ребята у вас хорошие. Вот только не надо все время о потерях.
       Ладно, сказал Киселев, и заговорил о Путине. Как выяснилось, не только Путин царил на всех телеэкранах во время предвыборной гонки. НТВ подумало и обнаружило, что с Явлинским тоже случился перебор. А Путин, по большей части, не просто так светился, а по делу. Дело-то у него простое – президентствует он. Вот если б еще избавился от всяких волошиных и калюжных с касьяновыми – лучшего и желать не надо. А то будет худа.
       Какая-такая худа может случиться, ежели не соблюдать в желаньях скромность – выяснилось чуть позже, когда по ОРТ рассказали про 200 миллионов долларов долгу, который «Газпром» вдруг решил с «Моста» получить. Тут-то и внезапное пристрастие к объективному освещению военной тематики стало понятно. Молодцы, черти, ведь могут же, если захотят! А то мы их все браним и браним за воинствующий гуманизм.
       Вот Сванидзе и бранить не за что. Можно только восхищаться. Хотя бы тем, как он из отъема разъяренными депутатками-феминистками права голоса у рабочего Шандыбина умозаключил, что Путин может все. Даже пуделя сделать премьером. А Дума, вся как один Шандыбин, будет молчать в тряпочку.
       А в это время по ТВЦ рассказывали, какой Березовский гад, как он возил Басаеву деньги и дарил ему часы. И что скоро Борис Абрамычу конец, потому что дело «Андавы» и «Аэрофлота» не забыто и раскручивается все быстрее, и сильнее, и дальше, и выше… И тут я вспомнил, как в субботу чуть было не поругался со своими детьми, которые не давали мне смотреть передачу Сергея Доренко. Они, во-первых, утверждали, что он мерзкий и похож на злую жабу. А во-вторых, они в это время смотрели «Ментов», которые, наоборот, симпатичные. Но я, конечно, победил, отобрал у них пульт и вдруг – на тебе. Сидит Доренко, а рядом с ним – Земфира. Дети меня сразу простили и от полного изумления и по инерции даже посмотрели сюжет про «Гута-банк». Про то, какой он хороший.
       Так вот, вспомнил я про Доренку, про его «гутовскую» и «земфирную» джинсуху, и подумал – может не врет лужковский канал? Может и вправду? Уж если Сергей Леонидыч за «левую» работку взялся, а?
       Подумал я так, глянул в ОРТ рассеянно и вижу: сидит Остин Пауэрс и говорит, что Пиночет дал десять лет спокойной экономической жизни и никто никого не критиковал и все было славно. Потом на Остине Пауэрсе появилась надпись «Петр Авен» и я понял, что хватит смотреть телевизор. Потому что у них там явно начались какие-то серьезные изменения в психике. И пока они не завершатся – смотреть на них вредно. Можно и свою психику повредить.