Расчет на слабость

Одновременное обострение ситуации вокруг Косово и непризнанных территорий в Грузии будет иметь взаимный эффект

Самый острый кризис в истории отношений Москвы и Тбилиси совсем не похож на предыдущие стычки. За действиям грузинского руководства угадывается просчитанный и вполне рациональный, хотя и рискованный замысел. Исход противостояния зависит от того, сколь верно Москва его оценит и сумеет ли найти адекватный ответ.

Нынешняя ситуация выходит за рамки российско-грузинских отношений, четко вписываясь в международный контекст.

Начиная с этой недели, в стадию окончательного решения вступает вопрос о статусе края Косово. Вчера и сегодня он обсуждался на неформальном саммите министров обороны Европейского союза, заметно активизировалась и американская дипломатия. Албанские власти края недвусмысленно дают понять: если западные державы не выполнят обещание определиться со статусом до конца 2006 года (под «определиться» косовары, естественно, понимают только независимость), то на подмандатной ООН территории могут начаться неконтролируемые процессы.

Глава Миссии ООН в Косово Иоахим Рюкер призвал Контактную группу и все международное сообщество как можно скорее вынести свой вердикт. Сербы же, со своей стороны, пытаются еще больше осложнить ситуацию, приняв референдумом новую конституцию, которая закрепит нерушимость нынешних границ. Многие заговорили о том, что позиции сторон непреодолимо несовместимы, прогресса не может быть по определению и переговоры бессмысленны. Соответственно единственный способ — это навязать сторонам решение, согласованное и принятое внешними силами. Под таковым опять же по умолчанию понимается независимость.

Чем ближе «дэдлайн», тем очевиднее, что у контактной группы не остается иного выбора, кроме как согласиться на требования албанцев.

Потому что в противном случае никто просто не знает, что делать с краем и как обеспечивать безопасность в регионе. Вопрос только в том, какими условиями обставить неизбежное предоставление суверенитета и на какой срок оттянуть вступление в силу нового статуса.

Все происходящее вокруг Балкан непосредственно влияет на ситуацию в Грузии. Президент Саакашвили понимает, что после дарования независимости косоварам шансы на возвращение Абхазии и Южной Осетии под эгиду Тбилиси если не исчезают вовсе, то значительно сокращаются. И дело не только в поведении России. Просто убедить жителей мятежных автономий, что косовским албанцам можно, а им — нет, не получится. И никакие правовые или политические аргументы тут не помогут, об этом осторожно начали говорить даже европейские специалисты.

С учетом же того, что Москва, без сомнения, будет активно апеллировать к косовскому прецеденту, перспективы на восстановление территориальной целостности Грузии становятся крайне призрачными.

Россия настаивает на универсальности косовской модели, но если западные державы добьются-таки провозглашения «уникальности» случая Косово, Москву это, в принципе, тоже устроит. Что ж, раз каждый случай уникален, давайте особым образом подходить и к Абхазии (например, предоставим независимость), и к Южной Осетии (например, примем в состав РФ), и к Приднестровью (например, введем что-то вроде протектората)…

В этой ситуации Тбилиси играет на опережение.

Первая цель — продемонстрировать, что сепаратистские анклавы — не окончательно отрезанные ломти, и контроль центра над ними в принципе возможен.

Для этого зачищается Кодорское ущелье, туда переселяется правительство в изгнании, которое провозглашает территорию Верхней Абхазией. Вопрос о способности каким-то образом проецировать силу на мятежную зону — ключевой. Ведь если нет вообще никаких возможностей такого рода, то всем внешним игрокам, кому бы они ни симпатизировали, в конце концов захочется просто узаконить статус-кво. Просто из соображений наименьшего сопротивления.

Вторая и еще более важная на перспективу цель — раз и навсегда продемонстрировать всем, что Россия ни при каких условиях не может рассматриваться как нормальный участник процесса абхазского и югоосетинского урегулирования, поскольку фактически является стороной конфликта. Для этого Москву необходимо толкнуть на наиболее агрессивные и неадекватные действия в отношении Тбилиси.

Как ни цинично это звучит, оптимальным исходом для Грузии была бы силовая акция России.

В таком случае Тбилиси автоматически получает поддержку всего международного сообщества, а также железный аргумент в пользу ускоренного приема в НАТО. Альянс, мол, нужен нам не как абстрактный символ принадлежности к клубу, а как защита от совершенно реальной угрозы.

Невоенные, но предельно жесткие меры Москвы, которая вводит блокаду, Грузию в принципе тоже устраивают. Во-первых, это возможность продемонстрировать всему миру, кто является невинной жертвой в этом конфликте. Тем более что российские руководители просто-таки соревнуются в том, кто обзовет соседа более хамским образом. Во-вторых, обеспечение сплочения собственного общества. В условиях угрозы со стороны заведомо более сильного соседа ставить под сомнения действия правительства антипатриотично.

Логику грузинской игры Россия вроде бы понимает. Несмотря на беспрецедентные по своей резкости заявления прошлой недели, никаких необратимых шагов сделано не было. Более того, сравнив Михаила Саакашвили с Лаврентием Берией, российский президент распорядился продолжать вывод войск из Грузии. Мощное психологическое давление со стороны Москвы вроде бы возымело действие — арестованных офицеров отпустили, что в российской столице расценили как доказательство правильности жесткого подхода. Однако именно это может сыграть злую шутку.

Тбилиси мастерски разогрел ситуацию, арестовав россиян, и не менее умело снял с себя дальнейшую ответственность, передав их ОБСЕ.

До тех пор пока граждане РФ оставались за грузинской решеткой, Россия могла ссылаться на это как на основание для предельно жестких действий. И западные державы, прежде всего США, воспринимали бы это с определенным пониманием, ибо на месте Москвы также вели бы себя весьма жестко.

Однако теперь ситуация меняется. Грузия проявила великодушие, отпустив «шпионов». Россия же отвечает не встречной любезностью, а начинает мстить заведомо более слабому. Тбилиси такая трактовка происходящего вполне устраивает.

Тактически Грузия ведет себя достаточно грамотно. Но стратегические итоги непредсказуемы. Одновременное обострение ситуации вокруг Косово (по мере приближения дэдлайна) и непризнанных территорий в Грузии будет иметь взаимный эффект.

Игра с нулевой суммой, которую ведут на этом поле великие державы, способна привести к парадоксальному результату: они станут заложниками несопоставимо более слабых игроков,

тех, кого до сих пор было принято считать их же марионетками. В косовской ситуации это уже очень заметно, а в грузинской может оказаться следующим этапом.