Капитализм с услужливым лицом

На чем делают деньги современные миллиардеры

Мы не замечаем, как растут наши дети, потому что видим их каждый день. Но видим, как растут дети наших друзей — особенно те, с которыми видимся нечасто. Так и с капитализмом: мы не заметили настоящую революцию капитализма, произошедшую в последние лет 20–30. Потому что мы в ней живем.

Давайте посмотрим, на чем делали свои состояния богатейшие люди США 50 лет назад и сегодня. В этом нам любезно помогут известные американские журналы — Fortune magazine и Forbes со своим списком богатейших людей. В данном случае давайте поинтересуемся не персоналиями, а отраслями, в которых эти персоны сделали свои состояния.

США — смена лидеров

Fortune составил этот список 55 лет назад, в 1957 году. Кто же были тогда богатейшие американцы?

Нефть и банки: Гетти, семья Меллоунов, Рокфеллеров, Хант и др.
Автомобили: Форд (семья 5 чел.), Дженерал Моторос (семья 4 чел.)
— Дюпон (нефтепереработка, химия) — 4 чел.
— а также несколько человек, сделавших состояние на недвижимости.

Это типичная американская мечта: деньги, дом, авто. Все абсолютно грубо, весомо, зримо. Все можно пощупать: даже деньги — и те очевидно сделаны не из денег, а из реального производства, прежде всего нефти.

И это почти не менялось и предыдущие 50 лет: в начале XX века были те же фамилии и отрасли. Отличие только одно: в начале века бизнес-империями командовали их основатели. А в его середине почти половину списка занимали наследники тех старых империй. Они мало участвовали в управлении своими бизнесами, но и прожить накопленный капитал были просто не в состоянии.

Однако у наследников появляется еще больше наследников, и капитал размывается. На каждого приходится все меньше. Наследники уходят со сцены, и кто же приходит им на смену? На чем делают деньги спустя еще полвека современные капиталисты?

Картина меняется не просто персонально (что ожидаемо) — но она меняется радикально, до полной неузнаваемости. _
В 2012 году в первой двадцатке американских миллиардеров (данные Forbes)
владельцы интеллектуальной собственности, 8 человек: Microsoft – 3 человека, Oracle; Google – 2 человека; Amazon, Facebook;
работники сферы услуг , 8 человек: финуслуги (Баффет и Сорос), торговля (4 человека, все – наследники империи розничной торговли Wal-Mart), информационные услуги (Блумберг), индустрия развлечений (казино; 1 человек);
производители товаров 4 человека: химия (братья Коши), обувь (Фил Найт, Nike), компьютеры (Майкл Делл, Dell).

И никакой нефти, недвижимости, владения деньгами — все ушло в прошлое, к динозаврам капитализма.

Перелом веков — время новых лидеров. В конце XIX века в США выдвинулись вперед нефтянка и банки, авто и недвижимость. В конце XX века — интернет-компании, компьютеры и услуги. Новая техническая революция и новые лидеры капиталистического мира. В середине века все было скучно: богатейшими оказались наследники старых бизнес-империй.

Сегодня же никаких наследств (за исключением Wal-Mart). Почти все состояния сделаны с нуля основателями бизнеса. Более того, половина их создана в новых отраслях, которые полвека назад даже представить себе было невозможно. Даже товаропроизводители Nike и Dell — это абсолютно новые компании, основанные соответственно в 1964 и 1984 годах, т. е. после списка 1957 года.

Производители товаров тут уже просто случайность, оставшиеся в одних руках успешные компании. Кроме того, Nike и Dell — это не просто товары, это всеамериканские раскрученные бренды (Nike мы знаем, Dell у нас малоизвестен, но в США это ведущий компьютерный бренд, занимавший более трети рынка компьютеров в начале нулевых годов и четверть рынка сейчас). В этом смысле они продают не только свои товары, но и свои бренды, т. е. нематериальную собственность.

Мир — новые лидеры

Но может, это характерно только для США? Сегодняшний список миллиардеров мира, согласно журналу Forbe включает:

— производители интеллектуальной собственности: 2 человека,
— поставщики услуг: 9 человек, включая услуги телекома, финансовые, торговля (5 человек), развлечения (казино) и информуслуги;
— производители модных брендов: 4 европейца;
— производители товаров: 5 человек из США, Бразилии, Гонконга и Индии, почти все они из добывающей промышленности или ее переработки (нефть, металлы, химия). За исключением представителя Гонконга.

Картинка по сравнению с США изменилась, но не принципиально: поставщиков интеллектуальной собственности вытеснили продавцы модных брендов из Европы, и немного увеличилось представительство товаропроизводителей.

Последнее вполне логично, т. к. производство товаров мигрируют в развивающиеся страны.

Основную часть списка представляют self-made бизнесмены («сделавшие» себя сами из ничего), производящие нечто совсем нематериальное. Это не грубый и определенный капитализм середины XX века: тут потрогать нечего…

Нематериальный капитализм

Какие выводы можно сделать из этих списков?
1. Экономика товарного производства явно отстает. Более того, она стагнирует (речь не о миллионах тонн добычи нефти, а о доле добавленной стоимости товарных производств в ВВП).

Даже заработок на товаропроизводстве достигается вовсе не типичным для XX века производством и потреблением. Потребителю навязывают сверхпотребление, т. е. не очень нужные ему товары за счет
— быстрой смены поколений используемых товаров (особенно автомобилей, бытовой техники, компьютеров);
— приобретения более дорогих товаров повышенного качества — от экологически чистых продуктов или простыней с плотностью узелков такой, что х/б почти превращается в шелк, до солнечных батарей на крыше;
— приобретения более дорогих вещей известных брендов;
— приобретения все более узкоспециализированных товаров, что резко расширяет их ассортимент. Как вам понравится, например, специальное приспособление для выдавливания зубной пасты из тюбика? Я вот купил себе его за доллар и... доволен).

Но как же так, если производство сокращается — откуда же берутся доходы людей, чтобы покупать пусть дешевые, но не бесплатные товары? За счет заработка в сфере услуг и нематериальной продукции.

2. Новое общество — это прежде всего общество не товаров, а услуг. Услуги уже давно перевалили за 50% ВВП развитых стран (кое-где добрались почти до 80%). Услуги — это очень специфическая отрасль деятельности.

Я подстриг газон себе — ВВП нет. А если мне его подстриг соседский парнишка за 10 долларов, сразу появляется рост ВВП. Но ведь работа от этого никак не изменилась — на газон ушли точно те же трудовые усилия и время. А что изменилось? Некий условный счет ВВП по услугам — и только. Хитромудрые статистики логичны до конца — они теперь и мою работу по стрижке газона берут и дооценивают в оказание услуг. Это называется «вмененный доход». Его нет (не буду же я сам себе платить), но для целей учета ВВП он теперь есть.

Российский ВВП в этом году прыгнет сразу процентов на 10 только за счет изменения методики счета. Теперь мы будем считать, как в Европе. т. н. «вмененную ренту». Если я живу в своей квартире, то мы условно посчитаем, как если бы я эту квартиру снимал. Всю сумму условной аренды запишем как эту самую «вмененную ренту». Конечно, в показателе темпа реального роста ВВП это не должно отразиться (т. к. это рост за счет изменения методологии, впрочем за наших статистиков не поручусь), но все равно для всех международных сопоставлений россиянин станет богаче процентов на 10. Так считаются «вмененные» услуги по аренде жилья в ВВП.

Но фантастика сферы услуг не кончается на фантазии статистиков. Услуги резко отличаются от товаров:

— услуги могут расти почти бесконечно: всегда можно выделить из домашней работы еще какую-то услугу и социализировать ее или придумать новую;
— услуги нельзя накапливать: они обычно оказываются по принципу «здесь и сейчас»;
— услуги нельзя импортировать (в большинстве своем, например финансовые или информационные, можно импортировать и экспортировать). Поэтому главный фактор экономии издержек при оказании услуг — это привлечении в сферу услуг внутри страны дешевой миграционной рабочей силы. Что и происходит.

Кто сейчас самые богатые люди на Земле? Не нефтяники или компьютерщики. А производители услуг.

Вот первые три места списка Forbes-2012:
— мексиканец Карлос Слим Элу, телекоммуникационные услуги,
— американец Б. Гейтс; его «Майкрософт» — это маркетинговая фирма (бюджет на рекламу у нее выше бюджета на исследования и разработки, а на производство продукта тратятся вообще копейки), правда, маркетинговые услуги фирма оказывает сама себе – ничего, мы посчитаем их как «вмененные»;
— американец У. Баффет, финансовые услуги.

3. Нематериальные активы — вещь еще более странная и забавная, чем услуги.

Тут не действует «основной инстинкт экономики» — закон спроса-предложения. Вот интеллектуальная собственность (ИС). Ведь современными техническими средствами можно произвести любое количество копий объекта ИС (музыка, фильм, книга, программа). Предложение потенциально безгранично. Однако на эти объекты удерживаются довольно высокие цены. И не за счет стоимости материального носителя (диск, бумага, кинотеатр), а за счет принудительного ограничения их количества со стороны производителя, запрета на копирование и передачу другому лицу. Сегодняшний конфликт очевиден: законодательство об ИС — это вид монополии производителя. Производители получают сверхприбыли, а потребители хотят ограничить их аппетиты и «воруют» объекты ИС. Хотя как называть это воровством (пиратством), если у владельца ничего не взяли, а произвели копию за свой счет? Для компенсации «пиратства» производители ИС еще выше поднимают цены, что только провоцирует дальнейшее увеличение «воровства». Казалось бы, естественный компромисс — существенно снизить цены на объекты ИС, сделав их доступными для более широкой категории потребителей. Но производители ИС на это не идут, боясь потери своих доходов. Ситуация в тупике. А по всему миру расцветают «пиратские» партии и ширится движение за «открытый код» — за бесплатное предоставление объектов ИС, которые не хуже, а часто лучше, чем объекты ИС, продающиеся за деньги.

Похожая ситуация с брендами, которые уже давно подделывают (хоть часы, хоть одежду, хоть сложную бытовую технику) и продают в разы дешевле.

Что уж говорить о некоей goodwill, которая вовсе не показатель «деловой репутации» фирмы или стоимости бренда, а всего лишь разница между завышенной оценкой фирмы со стороны биржи и чистой стоимостью принадлежащих ей активов. Сегодня она есть, а завтра биржевой кризис – и ее нет...

Вот на этом всем богатстве, часто совершенно эфемерном или основанном на неких условностях, живет современный капитализм.

На этом делаются из ничего огромные состояния.

Принципиальное изменение капитализма

Любой общественный строй — это отношения между людьми, социальными группами, классами. Именно поэтому я взял списки именно богатейших людей, а не компаний.

И мы видим, что эти отношения изменились настолько, что богатейшие люди теперь заняты только тем, как бы услужить потребителю похитрее. Именно на этом теперь делаются деньги. Не на эксплуатации труда, как в XIX веке. А на «эксплуатации» потребителя. Не на «поменьше платить», а на «побольше продать».

Причем развитые страны — впервые в истории! – стали богаты настолько, что их экономики давно уже удовлетворяют базовые потребности человека в еде и крыше над головой, в необходимых для жизни товарах. Дальнейший рост товарного производства теперь для этих стран — тупик. Перспектива связана с ростом услуг людей друг другу и производством нематериальных активов.

Старые отрасли экономики, связанные с производством товаров, конечно, еще живы и даже иногда наращивают объемы производства. Но все чаще они перемещаются в развивающиеся страны для экономии издержек производства. В стране остаются добывающие отрасли (месторождения не переместишь) и те производства, которые слишком сильно завязаны на рынок потребителя (например, товары дороги в перевозке или из-за таможенного регулирования, как автомобили). База товарного производства остается, но ее роль в экономике стремительно падает.

Главная задача современного бизнеса — как бы заставить потребителя потратить еще немного денег. И он успешно справляется в этой целью и в старых (товарных), и в новых, нематериальных, отраслях экономики.

Личный интерес (зарабатывание денег бизнесменом) остается безусловным приоритетом, но эти деньги теперь делаются совсем не так, как раньше, даже всего полвека назад.

В конце XIX века бизнес стремился к монополии/олигополии. Богатейшие люди реально контролировали свои отрасли. Сегодняшние богачи не имеют монополий. Они живут в конкурентной мировой экономике.

К примеру, богатейшие финансисты — Уоррен Баффет и Джордж Сорос — не делают погоды на финансовом рынке. Этим рынком правят безликие и малоизвестные широкой публике топ-менеджеры десятка крупнейших банков. Они зарабатывают лично себе суммы намного, в сотни раз меньшие, чем Баффет или Сорос. Однако ворочают гораздо большими деньгами — чужими деньгами, в основном деньгами миллионов мелких вкладчиков. А этих вкладчиков надо чем-то завлечь... Именно они выдумывают невероятные по сложности финансовые схемы, меняющие во многом наш мир.

И немного о грустном

Посмотрим на нашу российскую первую двадцатку богатейших людей. Все они товаропроизводители — нефть/газ, металлы, удобрения и т. п. Кроме Прохорова и Керимова, которые числятся как инвесторы, но и их инвестиции — в товарное производство.

Россия по типу экономических отношений и существующего в стране капитализма отстала от мира минимум на полвека. Россия еще живет в эпоху динозавров капитализма. У нее почти нет тех отраслей экономики, которые и приносят наивысшие доходы в современном мире.

Вовсе не потому, что нет идей или интеллектуального потенциала: этого как раз вполне достаточно. Но этот потенциал или бежит из страны в развитый мир, или, оставаясь в стране, становится его придатком.

Проблема именно в отсталых отношениях людей и власти. В закрытости и отсутствии конкуренции. Россия продолжает изобретать концепцию «энергетической сверхдержавы» и хвастать доходами от роста мировых цен на нефть. Продолжая не осознавать простого факта, что исключительно товарное производство сегодня — это путь в тупик.