Миссия не выполнена

Шесть крупнейших разочарований эпохи Дмитрия Медведева

Разочарование, наверное, лучшее слово, которое описывает время президента Дмитрия Медведева. Не то чтобы я был особенно им очарован, но некоторые надежды с его избранием, конечно, имели место. И вот шесть моих самых крупных разочарований этой эпохи.

1. Президент кризиса

Дмитрий Медведев стал президентом во втором квартале 2008 года. ВВП (поквартально, в ценах 2008 года, с исключением сезонного фактора), по последней официальной статистике за IV квартал 2011 года, находится на уровне +0,6%. То есть за три с половиной года он практически не вырос.

Но это не просто стояние на месте. Предкризисного уровня ВВП достиг только в IV квартале 2011 года. А в промежутке между этими датами глубокий провал. Россия потеряла за три с половиной года более 5% ВВП (по сравнению с ситуацией, если бы ВВП просто оставался стабильным эти годы).

Экономический кризис в России, если судить по динамике ВВП, начался сразу с момента вступления Медведева на пост президента — с III квартала 2008 года. ВВП падал целый год и достиг максимальной глубины спада — в 10,8% — во II квартале 2009 года. Затем началось медленное и крайне неровное восстановление.

Конечно, не Медведев виноват в мировом экономическом кризисе. Но вот во влиянии его на Россию заслуга именно наших экономических властей. Россия считала себя «островком стабильности» и гордилась своими валютными и бюджетными резервами — до тех пор, пока не пришел кризис. Кризис показал цену этим резервам: страна получила самый глубокий спад ВВП в G20 (средний спад ВВП по G20 в 2009 году — минус 1,4%, Россия имела минус 7,8%).

Это кажется странным только на первый взгляд. На самом деле все эти резервы — миф. Бюджетные резервы — это просто выведенные из обращения деньги, всего лишь формальное право Минфина на эмиссию денег, и ничего более. Валютные резервы реальны, но обладают удивительной особенностью: их можно копить, но нельзя тратить. Если тратить, это принесет стране только экономический ущерб.

Не Медведев копил эти резервы, но именно при нем стала очевидной их бессмысленность для борьбы с экономическим кризисом. Вы думаете, российские власти сделали выводы? Как бы не так: они по-прежнему копят бюджетный резервный фонд и с прошлого года вновь перечисляют в него деньги, фактически тормозя текущий экономический рост.

Вот ключевые, на мой взгляд, ошибки антикризисного управления Россией:

1. Спасение банковской и финансовой сферы при практически полном игнорировании спада реального сектора.

2. Продолжение политики ускоренного роста государственных тарифов на газ, электроэнергию, ЖКХ, транспорт (опережающего и во многом определяющего инфляцию). Эта политика в интересах крупнейших госкомпаний России.

3. Приоритетное предоставление финансовых ресурсов государства госбанкам и госкомпаниям, что фактически привело к резкому усилению госсектора в экономике.

4. Ориентация не на поддержание уровней реального производства и доходов населения, а на сохранение крупнейших предприятий в собственности избранных олигархов.

5. Непоследовательность политики. Одновременные девальвация и продажа валютных резервов Центробанка. Ревальвация рубля после его девальвации. Увеличение импортных пошлин на фоне ревальвации рубля. Неравномерные и скачкообразные изменения уровней доходов отдельных социальных групп (пенсионеров, бюджетников, военных и т. д.).

Этот список можно продолжать еще долго. Думаю, сказанного достаточно, чтобы констатировать: экономический спад в России мог бы быть намного меньше при другой экономической политике. Глубина кризиса в России — «заслуга» именно экономических властей страны, возглавляемых Медведевым.

2. Провал антикоррупционной кампании

Одной из первых инициатив Медведева была борьба с коррупцией. И каковы ее результаты? По данным Transparency International, индекс восприятия коррупции для России составил в 2007 году 2,3 из 10 (10 — отсутствие коррупции), а в 2011-м — 2,4. Россия была на 143-м месте (из 180 стран) в 2007-м и на том же месте в 2011-м (из 182 стран). В 2011 году был составлен «Индекс взяткодателей», подготовленный Transparency International, согласно которому при зарубежных операциях российские компании являются самыми коррумпированными из 28 исследованных стран. Никакого продвижения,

антикоррупционная кампания затухла и умерла, не сделав даже возможного и элементарного — исправления законодательства.

По-прежнему, согласно УК РФ, взяткодатель находится в более сложном положении, чем получатель взятки. Он освобождается от ответственности, только если ему удастся доказать факт вымогательства взятки, т. е. фактически у него презумпция вины в отличие от взяточника. Даже в случае добровольного сообщения в органы МВД о даче взятки в действиях взяткодателя УК видит состав преступления; хотя он освобождается от уголовной ответственности, но не признается потерпевшим и не вправе претендовать даже на возвращение им суммы взятки. Ситуация абсурдная и явно не направленная на борьбу с коррупцией. Неслучайно за дачу взятки ежегодно осуждается почти вдвое больше людей, чем за ее получение. Милиция и суды борются не со взяточниками, а с теми, кто вынужден давать взятку.

9 декабря 2003 года Россия подписала, а в 2006 году ратифицировала Конвенцию ООН против коррупции. За исключением статьи 20 (незаконное обогащение), предусматривающей государством «возможность принятия таких законодательных и других мер, какие могут потребоваться, с тем чтобы признать в качестве уголовно наказуемого деяния, когда оно совершается умышленно, незаконное обогащение, то есть значительное увеличение активов публичного должностного лица, превышающее его законные доходы, которое оно не может разумным образом обосновать». Широко известны факты такого рода в отношении конкретных милиционеров или депутатов. Но воз и ныне там.

Дмитрий Медведев заявил, что на госзаказе воруется триллион рублей ежегодно. Кажется, после такого заявления должны последовать какие-то радикальные меры... но не последовало ничего. Даже поправки в закон о госзакупках (или закон о федеральной контрактной системе) носят весьма спорный характер в части борьбы с коррупцией и вот уже несколько лет не принимаются.%

Последним всплеском на этом фронте была попытка модернизации УК РФ в части экономических преступлений: в него были внесены многие правильные поправки. Но на правоприменительной практике это никак не отразилось: суды и милиция/полиция вполне откровенно саботируют изменения. Амнистия по экономическим преступлениям объявлена так и не была. Дело ЮКОСА прошло второй раунд. Дело Магнитского так и не завершилось даже символическим наказанием виновных в воровстве бюджетных денег и смерти невинного человека.

3. Президент-модернизатор

10 сентября 2009 года Медведев опубликовал статью «Россия, вперед!», в которой объявил курс на модернизацию страны ненасильственными методами. На создание инновационной экономики для того, чтобы избавиться от «унизительной сырьевой зависимости».

С самого начала у меня вызывала недоумение сама постановка вопроса. Ведь избавиться от «сырьевой зависимости» можно только одним способом — перейдя к форсированию экономического роста на основе развития несырьевой экономики. Но ни слова о форсировании экономического роста сказано не было. «Пять стратегий лидерства», сформулированных Медведевым, – кто сейчас их вспомнит? Их список тоже вызвал удивление и казался составленным случайно из заявок наиболее активных на тот момент лоббистов.

Любая ненасильственная модернизация должна начинаться с рынков — с потребления инновационной продукции. Если государство хочет что-то стимулировать, начинать надо отсюда. Но наш бюрократ не умеет так мыслить. Рыночная модернизация у нас превратилась в административную, а административная — в иллюзорную, мероприятие для галочки.

По мысли чиновника, рынки инновационной продукции надо формировать административно. Например, за счет бюджета системой ГЛОНАСС начал принудительно обеспечиваться общественный транспорт. Особое умиление у меня вызывает снабжение датчиками этой системы трамваев и троллейбусов, которые уйти с маршрута просто не могут...

И конечно, сразу нашлись бенефициары модернизации — от компаний ЖКХ до «Роснано» и «Сколково». Всем выделяются бюджетные средства или на население возлагаются дополнительные обязательства платить — за установку счетчиков, за ускоренно растущие тарифы, за энергосберегающие лампочки и т. д. Вот только само население не стало бенефициаром этой модернизации, не получило от нее существенных, заметных выгод. Поэтому его и вынуждают, обязывают платить.

Профинансирован из бюджета «Роснано». По «Сколково» принят закон, выделены бюджетные средства, зарегистрированы 400 участников проекта, получивших льготы. А где отдача? Полное ощущение создания еще одной «черной дыры» в экономике (наряду с сельским хозяйством) — сколько ни дай туда денег, эффекта все равно никакого не будет.

Идея модернизации вывернута наизнанку и превращена в очередную «кормушку». Тем временем бюджет на 2012 год по-прежнему наполовину финансируется нефтегазовыми доходами. И никаких серьезных изменений тут не проглядывается.

4. Президент-милитарист

С самого начала мне было досадно, что президент США Барак Обама говорит о всеобщем ядерном разоружении как о своей цели, а президент России Дмитрий Медведев — нет. Пусть хотя бы на уровне лозунгов. СССР, например, всегда говорил об этой цели. Но действительность оказалась еще жестче риторики.

8 апреля 2010 года президент России Медведев и президент США Обама в Праге подписали Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений сроком на 10 лет. Если отбросить дипломатическую шелуху, договор СНВ-3 оказался таким, что России не пришлось ничего сокращать: был зафиксирован текущий уровень вооружений России. А вот США предстояли некоторые сокращения. Но ведь ядерные запасы России и США в десятки раз превосходят запасы ближайших ядерных стран. Вполне можно было пытаться договориться хотя бы о двукратном сокращении ядерных вооружений — это не нанесло бы обороноспособности страны ущерба, но сильно помогло бы экономике. Хотелось бы напомнить, что в 90-е годы одностороннее разоружение России привело к прекращению гонки вооружений в мире и резкому сокращению военных бюджетов почти всех стран. К сожалению, в начале нулевых гонка вооружений и рост военных бюджетов в мире возобновились. И СНВ-3 не сделал ничего для смены или торможения этого тренда. Исторический шанс был упущен.

Более того, в конце декабря 2010 года Россия приняла грандиозную программу перевооружения ценой в 19 (а теперь уже 22) триллиона рублей. Это означает, что военный бюджет страны по отношению к ВВП будет в ближайшем десятилетии почти в 1,5–2 раза выше, чем в нулевые годы.

Закупка вооружений — вот «волшебная палочка» российских властей для роста ВВП. Госзаказы повлекут мультипликативный эффект по экономике — рост потребности в металле, угле, машиностроении. Но какой толк для простых граждан от гонки вооружений?

Да, это рабочие места и доходы. Но где соответствующие этим доходам потребительские товары? Это советский путь, уже приведший однажды к полному провалу в начале 90-х годов, когда экономика развалилась, не выдержав «тяжести» тяжелой и оборонной промышленности. Второй раз наступаем на те же грабли.

Апофеозом переориентации экономики на рост за счет государственного, а не потребительского спроса стали итоги последнего года — рост ВВП на 4,3% при увеличении реальных располагаемых доходов населения на 0,8%. Кому он нужен, этот рост ВВП, не дающий доходов населению?

Какой президент-милитарист без маленькой победоносной войны? Позорной войны с Грузией можно было не допустить. Ее нельзя было допустить. Любая война — это провал дипломатии.

5. Вступление России в ВТО: обессмысливание

Вступление России в ВТО — это был проект именно Медведева. Владимир Путин продвигал другой проект — Таможенный союз с Казахстаном и Белоруссией. И если в путинском проекте есть видимое для населения преимущество — ликвидация таможен и очередей на границах, то медведевский был полностью обессмыслен. Россия вступила в ВТО на таких условиях, что как будто она туда и не вступала.

Россия так долго вступала в ВТО не потому, что ее не пускали какие-то враги, а потому, что сама не хотела. В самом деле, для 80% российского экспорта это просто не имеет значения (биржевые поставки нефти, прямые договора по газу, поставки вооружений). А еще вычтем отношения в рамках Таможенного союза. Получается, что ради некоторых преимуществ для 10% российского экспорта надо было открыть 100% внутреннего рынка для импорта. И Россия самозабвенно торговалась за то, чтобы свой рынок не открывать.

Открытие рынка было бы в интересах потребителя: импорт стал бы вытеснять российское производство, если бы был лучше по цене/качеству, а значит, выгоднее покупателю. Но правительство горой стояло за неэффективного российского производителя против российского потребителя. И умудрилось доторговаться до таких условий, что этот неэффективный российский производитель может по-прежнему спокойно навязывать российскому покупателю свой товар. При такой активной и упертой «торговле» по условиям свободной торговли экономические власти России практически ежегодно били по российскому производителю укреплением рубля — и больнее, чем разовое открытие рынков в рамках ВТО. Доля импорта на внутреннем рынке огромна, в крупных городах она перевалила за половину.

Защита отечественного производителя от иностранного за счет отечественного потребителя — вот и все, чем кончилось вступление России в ВТО. Никаких свободных рынков и снижения розничных цен. Импортные пошлины и квоты по-прежнему рулят.

Никакого выигрыша российский потребитель от вступления России в ВТО не получит.

6. Рокировка

Обратная рокировка Владимира Путина и Дмитрия Медведева осенью 2011 года показала, для кого вносились изменения в Конституцию страны о 6-летнем сроке президента. Именно этот обман, а не нечестность выборов (хотя это тоже имело значение) вывел десятки тысяч людей на улицы. Люди почувствовали себя статистами в нечестной политической игре и возмутились. Даже поспешные попытки «сохранить лицо» и объявить политические реформы со стороны Медведева воспринимались лишь как очередной шаг в этой игре.

Ничто лучше этой рокировки тандема не показало причин разочарований 4 лет Д. Медведева — несамостоятельность, вторичность президента как политика.

* * *
Конечно, можно говорить и о достижениях экономической политики последней четырехлетки. Что-то типа рекордного снижения инфляции или компьютеризации школ... Но политика следует судить не по тому, что он сделал, а по тому, что должен был сделать. Его надо сравнивать с миссией, ради которой он был призван временем.

Миссия президента Дмитрия Медведева, которую он сам, судя по его словам, вполне осознавал, — освободить Россию от коррупции, ускорить экономический рост и развернуть его на благо людей. Миссия не выполнена.

Медведев оказался слабым политиком, неспособным что-либо менять в стране. Не желающим противостоять более харизматичному лидеру, который оказался у него в подчинении. Неспособным противостоять сложившейся коррумпированной чиновничьей системе. Прекраснодушные (иногда) порывы президента просто не приживались на этой почве. Но будем помнить, что они хотя бы были...