Прививка зрелищем

Колонка Владимира Мозгового

Спортивное шоу по-русски делать еще не научились, а американский вариант прививается с трудом и выглядит порой странновато. Во всяком случае, элементы пародии явно просматривались и в субботу на Красной площади, где матчем звезд отмечалось несколько юбилейных дат отечественного хоккея, и (пусть и в меньшей степени) в воскресенье в «Олимпийском», где впервые проводился боксерский супербой за звание чемпиона мира.

К чему нет претензий, так это к картинке — тот же антураж хоккейной арены на главной площади страны выглядел впечатляюще. Была в этом во всем какая-то завораживающая дикость: с одной стороны собор Василия Блаженного, с другой — Мавзолей с пантеоном у кремлевской стены, с третьей — ГУМ в сиянии огней, посередине — сияющее нечто, призванное обозначить историческое хоккейное действо.

Контраст был вызывающий, кричащий, но отнюдь не лишенный права на существование. Я даже готов был примириться со многими вещами, которые вызывали сомнение, и забыть о неоднозначной репутации знакового для страны места. В самом деле, а почему бы и нет? Если Красная площадь потихоньку «цивилизуется» и отходит от имперско-военно-мемориального образа, то можно в порядке эксперимента и в хоккей играть, и на коньках до весны кататься (хотя слова случайного прохожего «вы сначала кладбище уберите, а потом в хоккей играйте» не выглядят просто брюзжанием).

С «гражданским» вариантом не скоро получится. И не только из-за того, что историческая память покоя не дает, а из-за вещей более прозаических — по сути, это территория Кремля как главной властной резиденции, и тень эту никаким образом не уберешь, хоть тысячу прожекторов включи.

Организаторами хоккея у кремлевских стен были ГУМ и Bosco, идейным вдохновителем — Росспорт во главе с Вячеславом Фетисовым и всей его легендарной пятеркой. Одни шли в лес, другие по дрова, замах был впечатляющий, исполнение — разным, коварство таилось в мелочах. А мелочей в шоу, как известно, не бывает.

Действо получилось невероятно растянутым и шло по нисходящей. Все, что было вокруг самой игры, ничего не добавляло. Наспех сколоченный сценарий усугублял промахи, том числе дикторские (Валентина Валентинова можно было пожалеть). Апофеоза действо достигло, когда зачитывался список ушедших от нас олимпийских чемпионов, а чуть позже на фоне трогательных документальных кадров зазвучала «Аве Мария» в исполнении дочерей Игоря Ларионова — произведение прекрасное, но к Всеволоду Боброву и всем другим героям имеющее весьма косвенное отношение.

Зрительского восторга не наблюдалось. Мы вообще не умеем восторгаться тем, что «понарошку», оттого и спортивного кино как жанра практически не существует, и разного рода исторические матчи с заранее известным результатом не вызывают благодарного отклика. Главным остается чисто спортивная составляющая, которая на Красной площади, естественно, отсутствовала, а в «Олимпийском» присутствовала далеко не в той мере, в какой ожидалась (это без всяких претензий к Олегу Маскаеву и, прежде всего, к Александру Поветкину).

Патриотический раж (с государственным гимном в исполнении Ларисы Долиной на Красной площади и Иосифа Кобзона в «Олимпийском») едва не зашкалил. Но вроде на этот раз обошлось.