Не до того было

Бывает, что команда не готова к игре, а бывает, что тренер. В среду вечером мы имели дело именно со вторым случаем.

Гус Хиддинк словно бы заново знакомился с командой, не имея четкого представления о состоянии того или иного игрока, а соответственно, и определенного плана на игру. Отсидеться в глухой обороне против экспериментального состава голландской сборной — невелика доблесть, такая тактика особой мудрости не требует. Во втором тайме достаточно было чуть-чуть раскрыться — и посыпались голы. Команда не знала, что делать, тренерские решения уверенными не выглядели, хаотичные замены и перестановки только усугубили ситуацию.

Днем раньше ту же разницу в счете получила молодежная сборная, так что суммарный результат вершины нашей футбольной вертикали выглядит впечатляюще. Есть товарищеский матч, и есть собственная гордость: признавать, что сборные России выполняли роль только спарринг-партнера (вроде Сан-Марино), согласитесь, не очень приятно.

Все разговоры о только-только начавшейся подготовке к сезону и разном функциональном состоянии соперников вполне уместны, если забыть о том, что мы видели финальный матч Кубка Первого канала, а через неделю лидеры нашего клубного футбола начинают официальный евросезон. До оптимальной формы не настолько далеко, чтобы только в этом искать оправдания, бодриться и делать хорошую мину при плохой игре.

Понятно, что Гусу Хиддинку было не до подготовки сборной к ответственному матчу: накануне человек в черном уже высказался в духе «как вы низко пали, мистер Хиддинк!», и был это не футбольный арбитр, а прокурор из городка Ден-Босх. Перспектива провести десять месяцев в тюрьме никого не обрадует, и перешедшим в судебные налоговым проблемам именитого тренера можно только посочувствовать. Но при чем тут сборная и ее болельщики? Почему мы должны оказываться заложниками дурацкой сюрреалистической ситуации, скажите на милость?

О предстоящем разбирательстве Гусу Хиддинку стало известно еще в конце июля. Не ведаю, знает ли голландский специалист знаменитую поговорку, но от сумы его избавило новое назначение, подкрепленное солидным контрактом, а от тюрьмы зарекаться не следовало. О беспечности речь не идет — Хиддинк знает железную хватку голландской налоговой полиции не понаслышке, а адвокаты и консультанты у него квалифицированные. Тем не менее попался, нарушил, отвечает по закону, надеется на лучшее — дай ему бог здоровья. Но в результате сборной России занимается виртуально, не приезжает в Тель-Авив (редкая возможность не только увидеть в деле костяк своих подопечных, но и плотно пообщаться с наставниками ведущих клубов), оказывается привязанным к судебному процессу и, естественно, пребывает в расстроенных чувствах. Считать, что личные проблемы мистера Хиддинка оказывают лишь косвенное влияние на процесс подготовки сборной России к ответственейшему этапу отборочного цикла, — иллюзия.

Кстати, а видел ли кто-нибудь контракт Гуса Хиддинка? Учтена ли в нем возможность форс-мажорных обстоятельств? Есть ли в нем пункт о ненадлежащем исполнении своих обязанностей по причинам, не зависящим от российской стороны? Насколько проработаны вопросы, связанные с налогообложением (что в свете нынешней истории особенно важно, прежде всего, для самого Хиддинка)?

Дело, конечно, личное, если не видеть его последствий.