Сопротивление воды

Колонка Владимира Мозгового

Вполне возможно, что после грандиозного старта медалей в Мельбурне у россиян добавится немного. Это, однако, не умаляет того, что сделано нашей командой в видах, абсолютно противоположных друг другу, — в плавании на открытой воде и в синхронном плавании.

С развалом системы детских спортивных школ и сокращением инфраструктуры мы стремительно утрачиваем свои позиции в классических видах, требующих основательной базовой подготовки и многолетнего труда. Плавания это касается в полной мере, потому-то особых надежд на классику в Мельбурне на чемпионате мира по водным видам спорта ни у кого нет. Но открытая вода и синхронное плавание — особая статья.

Синхронисток такого класса, как Наталья Ищенко и дуэт Ермакова — Давыдова, наверное, не могло появиться без российских гимнастических (а если смотреть глубже, то и балетных) традиций — в спортивно-художественных видах, несмотря на все катаклизмы, мы по-прежнему сильны. И если отступаем, то красиво (как в фигурном катании, например). Когда-нибудь и в синхронном плавании гегемония россиянок всем осточертеет (да уже осточертела, о чем свидетельствует изменение формата), но какое-то время усилиями наших славных девушек мы еще продержимся. В Мельбурне их пытались отодвинуть, но маневр получился жалким и удался лишь частично — слишком яркие, почти безупречные, стильные и авторитетные. Хочешь не хочешь, а признавать объективные вещи приходится даже в таком субъективном варианте.

На открытой воде баллы выставлять можно только высоте волн. Никакого субъективизма, одна ломовая работа в открытом море. Естественная и сильно сопротивляющаяся среда, волны, ветер, медузы и соперники. Можно обладать идеальной техникой, иметь за плечами хорошую школу — и оказаться неконкурентоспособным. Потому что бассейн — это одно, природа — совсем другое.

Люди, которые наматывали во время тренировок в бассейне десяток-другой километров, всегда вызывали во мне уважение. Люди, которые могли уплыть на пару часов в открытое и совсем не штилевое море, — восхищение, смешанное с ужасом. Для них это была своя среда на каком-то генетическом уровне. Сильные бегуны-марафонцы — тоже люди особые. Но на суше риски другие, да и меньше их, как ни крути: земная твердь под ногами.

То, что сделала Лариса Ильченко, рациональному объяснению не поддается. Ну ладно, одну стайерскую дистанцию выиграть — это еще куда ни шло. Но две с разницей в два дня… Так плыть, да еще о какой-то тактике думать и в итоге в 19 лет стать шестикратной чемпионкой мира… Нет, невозможно.

«Естественными» стайерами, конечно, рождаются. Но и среди них встречаются самородки, чьи победы одной только феноменальной природной выносливостью не объяснишь. Ильченко, без сомнения, самородок. Большинство соперниц выросли у моря или гораздо ближе к морю, чем эта девчушка из Волгограда. Для хозяек вовсе все привычно, включая особенности климата и структуру водной среды. Но не они были как рыба в воде, а Лариса. Ну и Катя Селиверстова (это на «пятерке»), конечно.

Когда Владимир Дятчин совершенно невероятным образом выиграл у Томаса Лурца финиш «десятки», а Евгений Дратцев взял вторую медаль, осталось снять шляпу и перед мужской частью команды.

Есть еще наши виды.