Точка возврата

Марат Сафин обыграл первую ракетку мира. Но это еще не возвращение.

Четвертьфинал Сафин — Роддик вернул целую гамму забытых на год с лишним ощущений для болельщиков, когда страх и надежда слиты воедино, а колоссальное внутреннее напряжение только сильнее оттеняет красоту самой игры. Специалистам, конечно, виднее. Но по мне, так теннис был высочайшей пробы. Касаемо конкретного четвертьфинала открытого чемпионата Австралии — знаковый. Для Марата Сафина — в особенности.

Энди Роддик в прошедшем сезоне на редкость точно оправдал все выданные ему авансы — к вершинам он выходил как новая модель сверхсовременной машины и превосходя конкурентов едва ли не по всем компонентам. Шедшая параллельно пиар-кампания вывела его в число «самых сексуальных» спортсменов, но по этой части наш Марат вроде ничуть не уступает.
К тому же по мере того, как россиянин опускался в чемпионской гонке, он наверстывал свое в простой жизни. И, если бы наша желтая пресса была так же индустриализирована, как американская, Марату бы не поздоровилось. «Долгоиграющая» травма и потеря формы вольному образу жизни, естественно, способствовали. Как кто-то заметил, легко жить очень трудно. Цена большая. Посему вопрос, кто больше плейбой — Роддик или Сафин, интересовать мог только восторженных идиоток, у которых еще никакой памяти нет. А вот как Сафин будет возвращаться… Тут был большой знак вопроса.

Сейчас, после невероятной победы над первой ракеткой, вопросов стало меньше. Такое преодоление дорогого стоит, можно снять шляпу. Учитывая, что это — вне зависимости от конечного результата в Мельбурне — только начало. И вот тут уместно вспомнить о возвращении следующего и куда более знакового соперника Сафина — Андре Агасси. Тот «уходил в мир» и жил в нем с размахом, нынешним молодым и не снившимся. И самым большим чудом было не просто возвращение на вершину, а возвращение подтвержденное. Модных много, великих — единицы, и Андре Агасси, прошедший все и вся, несомненно, относится ко второй категории.

Почему-то получается, что даже самые выдающиеся из наших — скорее «спринтеры», чем «стайеры» самоотречения. Выходя на высочайший уровень, долго его не держат, отступая в привычное-знакомое. Не знаю, что тому виной, но уравновесить российскую стихийность западным порядком (вписавшись при этом в современные реалии) могут немногие. Примерам несть числа.

А теннис, чемпионская гонка — может быть, самое жесточайшее образование из всей нынешней индустрии больших игр. Нигде нет такой сумасшедшей конкуренции, практически не дающей права на передышку, нигде кумиры не свергаются с такой легкостью, и нигде нет такого трудного возвращения.

Не уверен, что у Марата оно состоится уже сейчас. Дело не только в том, удастся или нет снова взойти на вершину уровня «Сафин-2000». Возвращение (зависящее, увы, от множества факторов) требует и иных усилий. В Мельбурне и дальше.

«Найти себя невозможно — себя можно только создать». Удачи.