Последнее дело Госкомспорта

К деятельности Вячеслава Фетисова на посту главы Госкомспорта можно относиться по-разному. Великий спортсмен и большой чиновник — сочетание, редко бывающее удачным.

Не беспокойтесь, все живы-здоровы, хотя смена вывески и переподчинение — вещи мало кого радующие и приносящие массу хлопот. А кому легко, когда правительство меняют? Но я не об этом. Я о действительно последнем деле бывшего Госкомспорта, которое было главным событием марта и которое центральные СМИ попросту не заметили. О первой зимней Спартакиаде школьников России.

К деятельности Вячеслава Фетисова на посту главы Госкомспорта можно относиться по-разному. Великий спортсмен и большой чиновник — сочетание, редко бывающее удачным. Пост он занял по велению свыше, система досталась разваленная, и все первые акции напоминали скорее приезд свадебного генерала на скудное пиршество. Слушая в меру косноязычные речи о роли физкультуры и спорта в жизни подрастающего поколения, было жаль и харизматического лидера, и сам спорт. Однако, к чести Фетисова, он сумел доказать, что из-за океана он прибыл не обозначать бурную деятельность.

Возрождать сложнее, чем просто начинать. Впрочем, выросло уже целое поколение, которое ни о каких таких спартакиадах школьников и не слыхивало. Они были достоянием еще той, прежней страны, и выплеснули этого ребенка вместе со страной и системой. Почти полтора десятилетия (для спорта огромный срок) шли одни разговоры, стоны и плачи о том, что мы потеряли.

В прошлом году с помощью жесточайшей встряски всех структур была предпринята первая попытка перевести стрелки с указателя «разрушение» на «созидание». Провели первую летнюю Спартакиаду школьников и тут же замахнулись на зимнюю.
Фетисов в полной мере использовал ресурс регионов. Провинция вообще с одной стороны более инерционна (что не всегда плохо), с другой — куда лучше, чем столицы, откликается на позитив. Без Урала было не обойтись: и по инфраструктуре, и по традициям, и по деньгам, и главное — по людям. «Опорный край» Спартакиаду и вытянул, причем главную тяжесть взяла на себя Челябинская область (12 сложнейших видов). Применительно к Магнитогорску, где соревновались горнолыжники и биатлонисты, это выглядело так: Госкомспорт промолвил «надо», комбинат ответил «есть». Комбинат тот самый, магнитогорский металлургический.

Я наблюдал это бурление в течение нескольких дней и на новом, только что открытом горнолыжном комплексе на озере Банное (уже вполне альпийский вариант), и на более известном «Абзаково», и в пределах, может быть, самого уютного биатлонного стадиона России в том же Абзакове. Как в прежние времена по составу участников можно было изучать географию страны, встречались тренеры, годами (!) не видевшие друг друга, вспыхивали новые звездочки, это и была та жизнь, проявления которой так редки и которые не могут не радовать.

За это можно многое простить. «Совок», конечно, порой выпирает, но даже банальные лозунги («От медалей Спартакиады — к олимпийским медалям») могут иметь вполне живое содержание. Это смотря чем их наполнять.

Таким наполненным оказалось и последнее дело Госкомспорта. Которого никто, кроме провинции, не заметил.