Немного солнца

За десять последних чемпионатов мира золото если и засветило нам, то только лишь один раз. Такого длительного «безчемпионского» периода наш хоккей не знал со времени своего возникновения. Можно сказать, мы привыкли. Почти привыкли.

Любимая моя история — из приснопамятного Питера-2000. Предстартовый день, листочки распускаются, но зима в затылок еще дышит, на душе смесь надежды с неясной тревогой, оттого в некоторой заторможенности стоим мы с приятелем на перроне станции питерского метро «Спортивная» (с которой, надо заметить, уезжаем впервые). Поезда ждем довольно долго, отсюда рождается первая фраза: «Что-то у них интервалы движения большие». Приятель через паузу, глядя вниз: «И рельсов нет». На то, что эта сторона перрона «беспосадочная», внимания как-то не обратили. И это был, как потом оказалось, самый смешной момент всего чемпионата. Дальше было не до смеха.

Питер-2000 вообще концентрированно отразил состояние нашего национального достояния в новейшие времена. Понтов как дров и пальцы веером, а интервалы большие, и с рельсами не все в порядке. Вроде как едем, а на самом деле стоим. И с платформы говорят: «Это город Ленинград». Приехали.

Урок не был осмыслен в силу того, что осмыслять его было, собственно, некому. Заокеанская часть команды разъезжалась в том же ореоле, в каком появилась, и в сопровождении тех же новых русских, которые готовы были подкрепить «пэтриотизм» миллионом «зеленых» за победу. Обе карты оказались битыми, но звезды раздавали автографы как ни в чем не бывало. Они тоже, естественно, переживали. Но для них это была (в силу изменившегося менталитета) просто неудача. Проиграли — дальше поехали, надо о будущем думать, завтра будет лучше.

Такого чувства невыразимого стыда больше нигде и никогда не испытывал. Сказалась и разность потенциалов. Мы-то, пусть втайне, пусть на уровне подсознания, жили тем хоккеем, который знали с детства, мы-то ждали некоего возвращения Большого Стиля… «Сумма надежд» оказалась неподъемной для людей талантливых, но принадлежащих другому времени и другим реалиям.

Через год один из ярчайших представителей этого самого Большого Стиля Борис Михайлов частично его продемонстрировал (хорошая, думающая была команда на ЧМ-2001 в Германии), еще через год с холодной жесткостью отсек все сантименты и ностальгические мотивы, взяв с национальной сборной на пределе воли и концентрации «серебро». Обозначив, в сущности, конец великой эпохи. Не самый плохой.

А сейчас мы снова по части неких надежд — перед высшей точкой реставрации. Впрочем, Виктор Васильевич Тихонов чуть ли не полтора последних десятилетия всей своей деятельностью предостерегает от всякого рода упований. Под этим знаком проходит и весь его первый сезон после возвращения: «Было — забудьте, принимайте хоккей и меня такими, какие есть».
Иллюзии и надежда — вещи разные. От первых за десять лет мало чего осталось, без последней жить нельзя.

Вот на этой оптимистической ноте…