Жертвы и палачи

Колонка Владимира Мозгового

Переживая за нашу академическую греблю, которую прессуют уже год и на исходе этого месяца подвергли беспрецедентной дисквалификации, мы, похоже, за деревьями не видим леса и не задаемся главным вопросом: а есть ли она у нас вообще?

Понятно, что запрещенные методы переливания крови, не говоря уже о классическом допинге, — дело серьезное. Один--два случая еще можно списать на происки врагов, инициированные конкурентами, семь случаев «из ничего» не сделаешь. Меня меньше всего интересует как детективная история с сумкой со шприцами, найденной в мусорном контейнере прошлым летом в Люцерне, так и детали выявления более явных нарушений во время чемпионата мира в Мюнхене.

Антидопинговые службы, призванные блюсти чистоту спорта, в своем разоблачительном раже (порой избирательном) частенько переходят всякие границы и устраивают образцово-показательные процессы, в которых явственно прослеживается мотив устрашения и собственного пиара. Однако в случае с нашими гребцами Международная федерация гребли и сама, похоже, не знала, что делать. Решение дисквалифицировать на два года официальных лиц вкупе с тренерским и медицинским персоналом создает ситуацию откровенно абсурдную. Можно сказать, «в непонятное» попадает, наряду с главным фигурантом — Федерацией гребного спорта России, также и ФИСА, и МОК.

Но это полбеды. Мы не настолько нынче сильны, чтобы нас считать за конкурентов и применять против российской гребли запрещенные приемы. От того, что лишили олимпийской лицензии восьмерку, соперникам ни жарко, ни холодно. У нее тоже остаются шансы, как еще у двух экипажей, но даже если это получится, в Пекине особо рассчитывать не на что.

Греблю мы, собственно говоря, потеряли. Почти полвека она была нашей гордостью — как гимнастика или та же тяжелая атлетика. Имена чемпионов знали наизусть, вид скользящих по воде лодок мог радовать глаз даже в глухой периферии, он вписывался в водные российские пространства совершенно органично. И школы были, и базы, и тренеры. Сейчас такое ощущение, что академическая гребля просто исчезла, как будто ее и не было.

Тяжелый вид, ломовой и дорогостоящий, не приносящий быстрых успехов, но не сказать, что «не наш» и без традиций. Отпустили в свободное плавание, перестали контролировать и помогать, теперь вот расхлебываем — это не только гребли касается. При этом со всех высоких трибун вопим о невероятном подъеме российского спорта, чуть ли не ежемесячно устраиваем олимпийские балы и торжественные церемонии. Действительно, к чему бить в набат, когда и так все хорошо?

Хорошо, да не очень. Ничуть не оправдывая проштрафившихся тренеров, медиков и других причастных к инцидентам лиц, замечу, что они тоже оказались жертвой разрухи. Выбирать практически не из кого, инфраструктура ужасающая, притока новых сил нет, стратегия развития отсутствует, а медали вынь да положь, обеспечь достойную конкуренцию на международной арене в одном из самых медалеемких видов. Вот и пускается народ во все тяжкие, чтобы хоть как-то удержаться на плаву.

Если это и есть стратегия, то об «академиках» можно забыть и не колыхать зря воздух. Честнее будет.