Чем бы ни тешились

Мне давно уже нечего отвечать на вопрос, что там в «моем» «Спартаке» делается. Чем меньше закулисных событий, тем лучше игра. И, соответственно, наоборот. Когда этого «наоборот» слишком много, градус подключения стремится к нулю.

В ста метрах шумит море, цикады поют свою ночную песню, десятый день ни телевизора, ни газет, ни интернета, и не скажу, что я без всего этого особенно страдаю. Но вести издалека все-таки доносятся, и вопросы задаются, а ответов на них как не было, так и нет.

«Спартак», похоже, вошел в состояние перманентного ремонта, не имея ни четкого плана, ни хотя бы примерно обозначенных сроков окончания работ. Это такое промежуточное состояние, из которого выходить очень трудно. То там рвется, то здесь, связи нарушены, ритм рваный, единого дыхания не наблюдается, полумеры не помогают, а многотысячный хор болельщиков призывает к ответу всех чохом.

Ну ответят когда-нибудь. Только не сразу. И не все. По очереди, начиная с футболистов. Трое лидеров оказались в дубле — шума много, толку мало, на подобных воспитательных мерах не выедешь, и даже в руководстве «Спартака» это понимают. Но это было право Станислава Черчесова, который, по всей видимости, исчерпал лимит доверительных взаимоотношений с командой. И на фоне потери игры все начало валиться из рук.

По-хорошему, надо бы оставить команду в покое — пусть поживет, как хочет, хотя бы месяц-другой. Что, у «Спартака» одного сезон не задался? Он вообще у всех столичных грандов получается скособоченный (с чем они, вроде бы, внутренне уже смирились). А в недоделанном сезоне можно и не напрягаться, соответственно снизив планку претензий. Что мы и наблюдаем: на таком безрыбье любой команде достаточно поставить более или менее внятную игру, чтобы обставлять звездных по составу, но разболтанных лидеров.

Все они по-разному разболтались. У «Спартака» внятная командная игра и без того только просверкивала, а нынче наблюдается почти полное ее отсутствие. Команда действует по наитию — играет как карта ляжет. Иногда получается, чаще — нет. «Спартак» становится очень похожим на Романа Павлюченко, чья пофигистская полуулыбка при всем обаянии может вызывать (и вызывает!) раздражение. Наличие таланта при отсутствии стабильности — вроде бы исторически типичная спартаковская черта, но в данном случае узнаваемость радости не приносит.

Бывали в истории «Спартака» времена, когда обаяние его игры или даже простое присутствие так называемого «спартаковского духа» оправдывало многое, если не все. Нынче с этими терминами следует быть осторожнее, как и вообще с традициями: есть команда с названием «Спартак», и есть бренд, подразумевающий определенное содержание.

К нынешней форме это содержание имеет весьма отдаленное отношение. Да основная масса молодых российских болельщиков «Спартака» и не на старых традициях взращена, а на привычке к победам, еще не изжитой. Конечно, прекрасно, когда все совпадает и находится в гармонии, но на это по нынешним временам рассчитывать трудно.

Верить, однако, никто не запрещает.