Оптимизация оптимизма

Де-факто «Росспорт», а заодно его руководителя, лишили полномочий еще в конце весны, оставалось зафиксировать роспуск де-юре, что и было сделано к середине осени.

Обиженные «Росспортом» сдержанно порадовались, обласканные приуныли, самому же российскому спорту от этого ни холодно, ни жарко. Очередную реорганизацию спорт как-нибудь переживет — она не касается основ, которые и без того основательно разрушены, она не базируется на научных разработках и серьезных исследованиях, она даже не стала следствием начальственного гнева по поводу пекинского провала. Просто завершился очередной этап борьбы за власть, за право рулить финансовыми потоками в свете новых задач, поставленных партией и правительством.

«Росспорт» все эти годы пинали, как мяч. Или, если исходить из спортивной специализации Вячеслава Фетисова, швыряли, как шайбу, — каждый раз исключительно в целях оптимизации деятельности по руководству российским спортом. Структура при этом меняла статус, источники кормления, масштабы, одновременно ухитряясь еще что-то делать.

«Росспорт» не был вершиной системы отечественного спорта за отсутствием этой самой системы, поэтому Вячеслав Александрович только тем и занимался, что латал дыры на ограниченных участках — в силу своего понимания и разумения, а также авторитета и умения дружить с вышестоящим начальством. Когда человек руководит тем, чего нет, он неизбежно ходит по кругу, с которого в конце концов сходит. Помочь ему в этом хотели многие, а «черную метку» послали еще до пекинской Олимпиады, словно заранее знали об итогах.

Президент ОКР Леонид Тягачев рассказывает о Пекине, как триумфатор. Леонид Васильевич там действительно победил — в своем личном зачете. Фетисов с энергией обреченного негодовал и обличал, Тягачев снисходительно журил оппонента — он-то знал точно, как карта ляжет после Олимпиады и что на этот раз реорганизацией «Росспорта» дело не ограничится. Теперь победителю осталось понять, как сохранить привилегии ведомства под названием ОКР и свой личный статус, находясь в тени новой могущественной структуры.

Отныне все будет под Министерством спорта, молодежной политики и туризма, то есть под Виталием Мутко. Неуемной энергии главного футбольного начальника найдено, наконец, достойное применение с достойным же масштабом. Ничего, что года через полтора-два функции поменяются вместе с названием — нужно же время на очередную перекройку. Но так как оптимизировать (кроме внутривидовых отношений в начальственном слое) по-прежнему нечего, то завидовать Виталию Леонтьевичу не стоит. Через год с небольшим уже Ванкувер, а там и Лондон не за горами, не говоря уже о Сочи. Не ОКР же за них отвечать.

Со спортом происходит примерно то же самое, что с культурой, только денег здесь крутится побольше, да еще BMW раздают при случае. Но чтобы распределять олимпийским чемпионам машины, постоянно действующие структуры и не требуются. Только свистни — желающие найдутся. Было бы кому вручать, но это уже не от начальников и названия их структур зависит.

А за оптимизацией оптимизма у нас дело не станет. С этим всегда было легко.