Широко шагаем

Очень уж у нас все большое. В том числе и амплитуда, достигшая наивысшего своего размаха в день шестой — от дисквалификации Ольги Пылевой до триумфа Евгения Плющенко, от случившегося накануне с хоккейной сборной стартового провала до ее же безоговорочного успеха. Чем дальше в лес — тем больше слов, которые при этом ничего не объясняют. Боюсь, что и не смогут объяснить.

Было тяжелое внутреннее ощущение, что без скандала мы не обойдемся. Исходило оно из суммы обстоятельств, тяжелого наследия и чисто интуитивных соображений, каковые порой возникают перед падением идущего на медаль фигуриста (к Плющенко это не относится, хотя и он не робот). Когда мы нежданно-негаданно вышли в фавориты общекомандной гонки и на всех углах зазвучали хвалебные речи в духе «спасибо партии родной за то, что спорт у нас такой», ощущения переросли в уверенность: сейчас что-то будет. Что-то обязательно должно уравновесить эту всеобщую благостность, где-то грохнемся, и без большого шума не обойдется. Не обошлось.

Можно закупать самое современное оборудование и целые допинг-лаборатории, можно каждый день проводить инструктаж со спортсменами, тренерами и врачами, можно отслеживать чуть ли не каждый шаг — все равно где-нибудь «прорвет» и что-нибудь просочится. По дури, по незнанию (или по слишком большому знанию), по недосмотру, по ошибке — да по чему угодно. Ментальность такая — или карма, если хотите, если применительно к случаю с нашей ведущей биатлонисткой.

Любой допинговый скандал, внешне самый простой и ясный, оставляет вопросы и темные места. Хватит их и в «деле Пылевой» — при том что никто вроде не пытается подретушировать ситуацию и пустить «следствие» по ложному следу. Но, учитывая опыт Валерия Медведцева, самой спортсменки и ее врача, вариант полной и абсолютной неискушенности не проходит. Как не проходит и «витаминно-рецептурный» вариант, ибо если в аннотации присутствует слово «восстановление», то любой имеющий к спорту отношение человек сделает на этом месте стойку и по крайней мере проконсультируется со знающими людьми перед употреблением средства.

Это если следовать логике. Ни в чем не упрекаю Ольгу Пылеву и всячески ей сочувствую (от такого удара оправиться невероятно трудно), но что сделано, то сделано. Как бы то ни было, на российскую команду, и без того изначально находившуюся под подозрением, брошена тень. Не говоря уже об общем психологическом состоянии российской биатлонной бригады, да и лыжной, да и всей олимпийской. Увы, это потерянное серебро — пролонгированного отрицательного действия, с чем не поспоришь.

Выходить на олимпийский пик придется на несколько ином эмоциональном фоне. Единственный положительный момент — меньше будет крика на тему «мы первее всех!».

Тут мы тоже первыми оказались…