Нефтяной полюс мира

Год назад на планете появился новый центр силы, бросивший вызов однополюсному миру, сложившемуся после окончания холодной войны. Время было горячее. Только что начались натовские бомбардировки Югославии. Тогдашний российский премьер-министр Евгений Примаков, отец и горячий сторонник концепции «многополярного мира», развернув самолет над Атлантикой, в последний момент отменил свой визит в Вашингтон. В России началась антизападная кампания. Перед посольством США в Москве впервые со времен холодной войны прошли массовые манифестации протеста. На Западе заговорили о возможности наступления эры новой конфронтации с Россией.
За «балканской горячкой» и высматриванием новой угрозы из России мало кто обратил внимание на рутинное мероприятие в Вене. В австрийской столице в конце марта собрались на свою очередную конференцию министры энергетики стран ОПЕК — Организации стран-экспортеров нефти. Участники венской встречи приняли решение добровольно ограничить объемы добычи и экспорта нефти на мировые рынки. Цель решения – добиться повышения цены на нефть.
Однако западные эксперты скептически отнеслись к решению ОПЕК. Цена на нефть последовательно снижалась на протяжении всего последнего десятилетия. Нефтедобывающие страны и ранее предпринимали аналогичные попытки переломить эту тенденцию. И тут же нарушали договоренности, превышая свои национальные квоты. А посему, решили на Западе, и на сей раз, уехав из Вены, министры энергетики ОПЕК тут же позабудут обо всех своих обещаниях и соглашениях.
Но эксперты не учли одного. К тому времени цена на нефть упала до рекордно низкой отметки – 9-10 долларов за 1 баррель. Только за первый квартал 1999 года нефтедобывающие страны потеряли около 55 миллиардов долларов. А потеря столь внушительной суммы дисциплинирует даже самых безответственных.
В результате к концу 1999 года цена на нефть поднялась более чем втрое – с 9 долларов в январе до 32 долларов в декабре. И вот тут-то на Западе, основном потребителе энергоносителей, стали бить тревогу. Цены на нефть стали приближаться к тому пределу, за которым возникает реальная угроза экономике развитых стран.
Все попытки Запада, прежде всего США, сбить цены оказались безуспешными. Ни открытые угрозы Вашингтона прибегнуть к санкциям против тех, кто задирает цены на нефть, забыв о том, что именно американские солдаты защитили их в свое время от Саддама (Кувейт и Саудовская Аравия), ни, напротив, обещания отменить санкции (Иран) действия не возымели.
Более того, не принесли желаемого результата и попытки повлиять на решение очередной конференции ОПЕК в Вене, которая открылась в понедельник. Группа «непримиримых» внутри ОПЕК – Иран, Алжир и Ливия – стояли насмерть. А «умеренные» Саудовская Аравия, Кувейт и Объединенные Арабские Эмираты, соглашаясь пойти на уступки (незначительные) своим западным партнерам, тем не менее, твердят о необходимости соблюдать баланс интересов производителей и потребителей нефти. Обе позиции имеют свое денежное выражение. «Непримиримые» хотят поднять цены еще выше, в крайнем же случае, сохранить их на нынешнем уровне. А «умеренные» готовы снизить ее до 23-25 долларов за баррель. Последних поддерживают и нефтеэкспортеры, не входящие в ОПЕК – Мексика, Венесуэла, Норвегия.
Россия скорее поддерживает позицию «непримиримых». Во всяком случае, российский министр топлива и энергетики Виктор Калюжный, присутствующий на конференции ОПЕК в качестве наблюдателя, выступает именно в этом духе. Обеспокоенность Москвы вероятным снижением цены на нефть вполне объяснима. Официально, доходная часть российского бюджета на 2000 год рассчитана, исходя из цены на нефть в 18 долларов за баррель. Но реально даже снижение ее до 23-25 долларов может оказаться для России весьма болезненным. Во многом благодаря доходам от продажи на экспорт энергоносителей Москва смогла обойтись без займов МВФ, расплачиваться с кредиторами, и вести чеченскую кампанию.
На Западе же в совпадении позиций Москвы и «непримиримых» из ОПЕК увидели несколько иной контекст. Геополитический. Последний аргумент Запада в споре с нефтеэкспортерами сводился к тому, что, поднимая сегодня цены на нефть, они рискуют столкнуться завтра с огромными расходами на импорт. Ведь в большинстве своем члены ОПЕК ничего кроме нефти не производят, а нужную им продукцию закупают на Западе. Кроме того, подобная позиция ОПЕК вынудит Запад двигаться в направлении наукоемких и энергосберегающих технологий, а тогда технологический разрыв между ними и Западом достигнет катастрофических размеров. То есть, проще говоря, страны ОПЕК рискуют оказаться без новейших вооружений. И тогда разговор с Западом будет происходить в иных тонах.
Но если ОПЕК заручится поддержкой России, то ситуация может измениться. Уж чего-чего, а такого добра, как военные технологии достаточно высокого уровня, в России хватает. Нет только денег для их развития и производства. Зато деньги есть у стран Персидского залива. А их соединение, если вдруг таковое состоится, чревато для западного мира огромной головной болью.
Впрочем, не меньшие проблемы такая перспектива сулит и самим странам ОПЕК. А потому они решили еще раз собраться и обсудить цены на нефть через три месяца. В июне. Во-первых, к тому времени, возникнет определенность во взаимоотношениях Запада и России. А, во-вторых, возможно, будет найден взаимоприемлемый компромисс с ОПЕК и определена оптимальная для обеих сторон цена на нефть.
Но в любом случае возникший в течение последнего года новый полюс – нефтяной – в ближайшее время не исчезнет.