Тандем туристов

Власть имитирует активность бесконечными типовыми поездками по стране

Наши президент и премьер не живут в России — они живут в самолетах и «потемкинских деревнях», которые экстренно сооружает местное начальство к очередному приезду кого-нибудь из царей. Вместо управления страной они словно исполняют какую-то бессрочную туристическую программу, с набором развлечений от сафари на автомобилях до нажатия на всевозможные кнопки «прикольных» для ничего не понимающих в этом агрегатов. Эти нескончаемые поездки и вся идеология ручного управления — вернейший признак имитации власти. Так возникает имитационное государство, по сути очень похожее на поздний Советский Союз.

Давно минули времена относительно оседлого правления Бориса Ельцина, со знаменитой формулировкой его пресс-секретаря «президент работает с документами».

Стиль президентства Владимира Путина еще на заре его царствования очень точно охарактеризовал один из его крестных политических отцов Борис Березовский: «Ельцин делал вид, что его нет, Путин делает вид, что он есть». А сейчас Медведев делает вид, что он Путин.

Спору нет: что у президента, что у премьера любого государства есть обязательная программа поездок — государственные визиты, срочные выезды в места резонансных терактов или природных катастроф. Можно, разумеется, и просто поездить по стране, особенно такой большой и разнообразной, как Россия, чтобы лучше узнать реальное положение в регионах. Но как раз реального положения наши первые лица не знают и знать не хотят: для этого им надо было бы завести публичную политику и естественную систему обратной связи с обществом через свободные СМИ. В результате один главный начальник катается на «специальной» «Ладе-Калине» по строившейся с 1966 (!) года трассе Хабаровск — Чита, чтобы потом рассказывать на заседании президиума правительства, как «мужики» (дальнобойщики) пожаловались ему на неудобство кабины «КАМАЗа» (кабины там, насколько я знаю, вообще китайские, но в любом случае к реальной работе премьера обсуждение с министрами удобства кабин автомобилей, мне кажется, не относится). Другой начальник приезжает на картофельное поле на иностранном внедорожнике, а потом приходит в «потемкинский» магазин, где перед его приездом по указанию местного начальства быстренько рисуют нереально дешевые цены на хлеб. И на основании этого только что приобретенного «знания жизни» тут же начинает рассказывать министрам и стране сказки про семикратную разницу цен на продовольствие в Москве и Саратове.

С точки зрения реального представления о жизни страны в этих рабочих по названию и туристических по сути поездках наши лидеры выглядят как блудный попугай из знаменитого мультфильма, залетевший на село.

У этих поездок есть и еще один любопытный подтекст. В средние века, о чем замечательно писали многие историки-медиевисты, правители вынуждены были постоянно скакать по стране, потому что, если ты не успевал доскакать до какой-то территории, она просто забывала тебя и переставала признавать правителем. Сейчас нашим правителям вроде помогает телевизор, не дающий забыть их лица (правда, приличные люди все меньше смотрят те каналы, где дуумвиры являются главными телезвездами). Но они все скачут и скачут, показывая себя народу, имитируя силу власти, а на самом деле просто убивая время и отвлекая себя от занятий, требующих движения ума, а не перемещения в пространстве.

В том-то и проблема, что бесконечность однотипных поездок со стандартным сценарием «общение со специально отобранным народом — посещение производственного объекта — рабочее совещание – встреча с губернатором» совершенно девальвирует значимость приезда первых лиц. Их визиты ничего не означают ни для местной власти, ни для населения: барин приехал, барин уехал, а жизнь течет сама собой. Поэтому мы и сталкиваемся с ситуацией, когда приезжает тот же Путин относительно недавно на Камчатку и спрашивает: я тут пять лет назад поручал провести газопровод, чтобы газифицировать такие-то населенные пункты, сделано ли что-нибудь? А в ответ тишина, потому что никто и не начинал ничего строить. Хотя вертикаль власти — вертикальнее некуда, и губернаторы с главами компаний при виде царя дружно берут под козырек.

Личное тушение пожаров с самолета, автопробеги обоих лидеров страны, даже многочисленные рабочие совещания — это вовсе не работа. Работа — это когда власть написала закон, и он реально действует, причем облегчая жизнь населению. Это когда дано конкретное поручение нижестоящим чиновникам, и оно выполнено точно и в срок. Это когда суды судят по закону, а не по заказу.

Ничего этого в России не происходит. Власть не занимается делом — она имитирует активность за счет бесконечного мелькания в разных городах и весях для показа по телеканалам. Она «светится» перед публикой, не делая ничего, чтобы служить народу, этой публикой являющемуся.

Такое туристическое отношение к народу как к неким экзотическим существам, зачем-то тоже живущим возле их дачных поселков, нефтяных компаний, лесов, полей и рек, оборачивается совершенно бытовым хамством власти. Ездой с мигалками и перекрытиями улиц, а не как народ, в «пробочке», со всеми светофорами или (того интереснее для сближения с нацией) в метро. Заявлениями о дачниках, страдающих от митингов несогласных на площади в центре Москвы. Откровенным презрением к свободным выборам, ибо как можно доверить выбирать таким неразумным подданным?

С точки зрения реальной работы на благо развития страны нами правят не «рабы на галерах», а патентованные бездельники.

Они думают, что без них здесь ничего не делается. Увы, ничего не делается как раз при их внешнем активном участии. Или без них, когда не мешают, или никак. А стратегически страна как сидела в большой нефтяной луже, так и сидит.