Деньги боятся власти

Пока богатые и статусные не начнут бороться за власть легальными методами, шансов на появление сильной оппозиции в России не будет

Практически незаметно для публики третий номер на президентских выборах, кандидат от «людей с мозгами» Михаил Прохоров на днях объявил об уходе из большой политики. О судьбе своей партии он высказался (точнее, написал: на публичное заявление духу не хватило) по классической формуле робкого синоптика — «или дождик, или снег или будет, или нет». В качестве самооправдания прикрылся сколь очевидным, столь и бессмысленным доводом: «Гражданская зрелость — это тоже политическая категория. И те, кто не готовы ждать, должны двигаться самостоятельно или присоединяться к многочисленным «нанопартиям», которые попытаются зарегистрироваться в ближайшее время». «Ждать» не значит бездействовать. Прохоров же очевидным образом бездействовал как политик с того самого момента, как приехал вместе с другими кандидатами через пару дней после президентских выборов лично поздравить Путина с победой.

Алексей Кудрин, на которого многие разумные люди надеялись как на нового партийного лидера или хотя бы идеолога сильной оппозиционной партии, создал крайне невнятный по смыслу и статусу Комитет гражданских инициатив.

Комитет, судя по стартовому манифесту, намерен предлагать что-то правильное власти, доказавшей за 12 лет, что предлагать ей что-либо правильное бессмысленно.

Никто не имеет права обвинять Прохорова и Кудрина в трусости. Пример Михаила Ходорковского у всех перед глазами. Уходящий (точнее, так и не приходивший) президент Дмитрий Медведев в прощальном интервью телеканалам в качестве своей заслуги назвал развитие гражданских свобод: «Я считаю, что мы действительно продвинулись в плане развития гражданских свобод. Да, кому-то это движение кажется робким, а кому-то, наоборот, запредельным, типа не надо так далеко идти, и так все хорошо было. Но, на мой взгляд, мы продвинулись — и продвинулись серьезно», — заявил он. И даже почти приписал себе всплеск митинговой активности в конце года: «Давайте спросим у людей, которые выходили на разные площади – свободны они или нет. Неважно, за кого они – за белых, за красных, за синих. Я абсолютно уверен, что подавляющее большинство из них скажет: да, я свободен, потому что я стою здесь, у меня есть своя позиция, мне многое не нравится или, наоборот, практически все нравится, не смейте это трогать, но я свободен», — пафосно вещал Медведев.

Конечно, митинги были из-за Медведева: многие люди, увы, не стали бы протестовать, если бы этот человек пошел на второй срок.

На самом деле свободы больше не стало. Вот вернейший индикатор: люди, обладающие ресурсами, по-прежнему боятся заниматься политикой под угрозой потери ресурсов, свободы в буквальном, тюремном, а не возвышенном метафизическом смысле, или даже жизни.

Один из политических тупиков поздней путинской эпохи как раз и состоит в том, что занятие реальной политикой требует от людей личного мужества, преодоления имеющего все основания страха. «Лучше стоять за высокие темпы роста, чем сидеть за низкие», — говорил в сталинские времена экономист и статистик Станислав Струмилин, в итоге не севший и умерший естественной смертью в 97 лет. Сейчас, с поправками на меньший репрессивный настрой власти, ситуация принципиально не изменилась.

Разумеется, партию строить трудно. А если она будет реально оппозиционной, это может дорого обойтись и Прохорову, и Кудрину. Но

одни только гражданские активисты не в состоянии изменить атмосферу в стране и политический режим. Если бизнес в России хочет реального развития, гарантий собственности, уважения к себе, он должен начать вкладываться в конструктивную, мирную оппозицию.

Создавать снизу нормальное общественное телевидение, которое не будет заниматься пропагандой и оболваниванием плебса, — чем не задача для Комитета гражданских инициатив Кудрина и миллиардера Прохорова, уже имеющего совершенно непонятный по формату телеканал РБК, который теперь уже и не чисто деловой, и не очень развлекательный.

Ставший крышей силовиков-олигархов Путин давно превратился в президента бедных маргинальных масс, которым совершенно безразлично, кто ими правит, лишь бы хватало на казенную похлебку. Личностям, тем, кто хочет быть состоятельным творчески и материально, ждать от этой власти нечего. Люди, у которых есть капиталы и которые хотят продолжать жить в России, а не свалить от греха подальше, встают перед жестким, но простым по сути выбором: безнадежно ждать у моря погоды (проявлять «гражданскую зрелость» в терминологии Прохорова) или все-таки начать конвертировать свои деньги и возможности в легальную открытую мирную борьбу с властью.