Прощеная суббота

Очередную свою кавказскую войну Россия еще не выиграла. Прежде всего, потому что до сих пор не знает, как выиграть кавказский мир

Чеченскую войну девяностых — нулевых годов можно считать оконченной. Главные ее фигуры либо находятся у власти, либо уничтожены. Формально в Чечне нет серьезных сил, которые провозгласят или, тем более, попытаются осуществить силовое отделение от России. Однако самое поразительное, что обе воевавшие стороны имеют все основания считать себя как победителями, так и проигравшими.

И случилось это потому, что ни федеральный центр, ни чеченские сепаратисты в принципе не представляли себе, как могла бы выглядеть их победа.

В субботу, 23 сентября 2006 года, вступает в силу амнистия «в отношении лиц, совершивших преступления в период проведения контртеррористических операций на территориях субъектов РФ, находящихся в пределах Южного федерального округа». Амнистия будет действовать в течение шести месяцев со дня опубликования постановления. Она не коснется гражданских лиц, совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления, а также военнослужащих, которые были уличены в торговле оружием или его хищении.

Слабые стороны амнистии очевидны. Проистекают они из нежелания Кремля считать войну войной и эвфемизма «контртеррористическая операция». С одной стороны, все оставшиеся в живых, пойманные и сидящие в тюрьмах относительно серьезные фигуры чеченского сопротивления (равно как и представители других кавказских народов) совершили тяжкие и особо тяжкие преступления. А прощать обычных не слишком опасных уголовников, в принципе, можно, но для замирения Кавказа бессмысленно. Если говорить о сдаче непойманных с повинной, то и тут крайне немного тех, кто не совершал тяжких преступлений по Уголовному кодексу РФ. С другой стороны, уголовных дел против военнослужащих федеральных войск за преступления в ходе боевых, по сути, действий практически нет. То есть амнистировать тут и вовсе некого. А досрочное освобождение полковника Буданова или завершение бесконечного дела Ульмана по амнистии, скорее, наоборот, настроит официальные чеченские власти и чеченский народ против центра. От такой амнистии больше вреда, чем пользы.

Но гораздо интереснее даже не влияние объявленной амнистии на кавказские расклады (оно ничтожно мало), а попытка объективно взглянуть на результаты войны, длившейся с разной степенью интенсивности более 10 лет. Главной формальной цели Москва достигла: Чечня остается в составе России. Но при этом оттуда уехало практически все русскоязычное население, а восстанавливать разрушенную войной республику предстоит самим чеченцам. Причем восстановить ее возможно только с помощью весьма радикальной автономизации Чечни — экономической и политической. Уже сейчас фактический правитель республики Рамзан Кадыров обладает такой степенью реальной внутриполитической автономии, которая уж точно не уступает дудаевской или масхадовской. К тому же центру придется идти и на существенные экономические уступки Чечне. Хотя бы на том основании, что в обозримом будущем едва ли найдется много желающих, особенно не из этнических чеченцев, жить в этом «отвоеванном» федералами у сепаратистов регионе. Следовательно, деньгами на восстановление все равно будут распоряжаться как минимум не только федеральные структуры — надо хотя бы «пускать в долю» тех, кто реально контролирует ситуацию в республике. То есть Рамзана Кадырова с его без всяких амнистий перешедшими на сторону федералов тысячами бойцов.

При этом ни в Чечне, ни в Дагестане, ни в Ингушетии, ни в других кавказских республиках центр так и не научился сколько-нибудь эффективно контролировать расходование казенных денег, не победил клановость и вопиющую даже по российским меркам бедность. То есть социальная и политическая база для сепаратистских настроений контртеррористическими операциями в Южном федеральном округе не уничтожена.

Никакой внятной альтернативы бедности и обычной для России тотальной коррумпированности властей, помноженной на печальные кавказские традиции в этом отношении, центр Кавказу не предложил.

Нынешнее положение вещей на Кавказе — повод задуматься о том, что такое суверенитет России в принципе. Тем более что это слово стало стержнем новой кремлевской идеологии. Для суверенитета над кавказскими республиками вовсе не так важно, что местные начальники не заикаются о выходе из состава России и с типично восточной сладострастной лестью отзываются о действующем руководителе страны.

Гораздо важнее, что кавказские республики живут особой жизнью, изменить которую в лучшую сторону российская власть пока не в состоянии.

И даже не представляет себе теоретически, как бы можно было это сделать. Так что очередную свою кавказскую войну Россия еще не выиграла. Прежде всего, потому что до сих пор не знает, как выиграть кавказский мир.