Я всегда был за слабых

Перед думскими выборами я работал в предвыборном штабе СПС. Небезвозмездно, конечно, но зато и по зову сердца. Совесть была чиста. Я был абсолютно уверен, что желаю Сергею Кириенко преодолеть пятипроцентный барьер, желаю, чтобы в Думе были правые. За четыре месяца предвыборной моей деятельности я не написал ни одного слова, за которое теперь мне было бы стыдно.
       Вообще, это была привычная работа. Потому что я привык играть за слабых. В советское время работать дворником, слушать «Битлз» и пить портвейн в подворотнях в знак протеста против «гэбухи». Потом против всемогущей «гэбухи» же поддерживать молодого Ельцина. Потом на прошлых президентских выборах поддерживать старого Ельцина с двухпроцентным рейтингом против коммунистов, которые для меня от «гэбухи» ничем не отличаются. Потом… Потом я стал поддерживать СПС против «Отечества», возглавляемого гэбэшником, и лично Кириенко на должность московского мэра против Лужкова, организовавшего в городе полицейское государство.
       Все было в порядке у меня в мозгах и в сердце до тех пор, пока СПС не объявил о своей поддержке Путину, а Путин – о поддержке СПС.
       Что же это получается – я, сам того не желая, вдруг автоматически как-то стал поддерживать премьер-министра — гэбэшника с серьезными президентскими амбициями.
       Потом СПС взял на выборах много, а «Отечество» – мало, и я радовался. Потом ушел Ельцин, воцарился Путин, и ни у кого не возникало сомнений, что именно он станет новым президентом. А я, значит, его поддерживал. В первый раз в жизни поддерживал сильного и чувствовал себя от этого неуютно.
       Я его поддерживал, а он мне врал про потери российских войск в Чечне, занижая оные, если верить «Солдатским матерям», всемеро. А я его поддерживал, потому что поддерживал «Союз правых сил». Сон у меня от этого испортился, совесть меня укоряла, но, черт его знает, я же никогда до этого не был на стороне сильного. Может, так и надо? Может, так всегда с сильными и бывает? Может, там государственные интересы? Геополитика? Лес рубят - щепки летят?
       Потом Путин поддержал Селезнева в подмосковные губернаторы. А СПС поддержал Громова. И я раздвоился. Честное слово, я не понимал, почему СПС стал теперь за «Отечество» и против Путина. Слава Богу, что я не прописан в области и мне ни за кого не пришлось там голосовать. Я просто не стал решать для себя тогда вопрос с Селезневым. Забыл и напился, объединившись со своим народом.
       Но совесть все же не дремала. Опять же Чечня. Зачем же врать, что в Гудермесе взяли школу, когда взяли Гудермес?! Зачем же зачислять во враги всех мужчин от десяти до шестидесяти, ведь это геноцид?! И почему выборы безальтернативные?! И какого черта пропихивать в спикеры бедную Любовь Слиску, как коммуняки запускали в космос бедную Валентину Терешкову, для статистики?! Ведь это же мужской шовинизм в наиболее извращенной совково-лицемерной его форме. И потом, как мы в институте относились к студентам, которые на пятом курсе начинали сотрудничать с ГБ? Стукачами называли и не здоровались, вот как относились. А мои многочисленные немецкие друзья как относились к людям, получавшим награды от «Штази»? Да плевали вслед! А я, значит, такого человека сейчас поддерживаю. Дожил! Чувствую себя говном.
       Но все же есть, наверное, какая-то справедливость. И кто-то Мудрый и Большой повыше Кремля следит за тем, чтобы Панюшкин не скурвился и мог в старости спокойно смотреть в глаза детям и внукам.
       Бог спас. В Думе избрали спикера. Избрали так, что «Единство» объединилось с КПРФ, и КПРФ наконец продемонстрировала, что сила ее в «Единстве». И Путин все это безобразие поддержал, проявив старую гэбэшную закалку. И СПС подружился обратно с «Яблоком» и ушел в оппозицию. И отвернулся не от КПРФ только, но и от «Единства». И про Путина все стало понятно. И зря я так переживал и мучился. Просто Путин — красный. Красным всегда был, красным и остается. А я всегда был против красных и всегда против буду. И красные всегда были сильнее и никогда не побеждали нас, грешных, с нашим портвейном в подворотнях, правами человека и прочими гуманитарными ценностями в мозгу. И я опять за слабых. И против Путина. И двум смертям не бывать, а зато мне больше не стыдно.
       Пожизненный президент Финляндии Урхо Кекконен, решив однажды написать завещание, начал его словами «Если я умру…». И на этом всегда прокалывались все тираны. Они считали себя бессмертными. Они были уверены, что завсегда выиграют всякие выборы. Что все всегда будут их поддерживать и никогда не разлюбят.
       Черта лысого! Я буду поддерживать непокорную Думу, а не Селезнева. И президента я буду поддерживать правого. Левого поддерживать не буду, даже если он Путин и даже если рейтинг у него 50%. Я ведь всегда был за слабых. Мне бояться нечего. Дальше Сибири не сошлют.