Настоящий полковник

Спасибо, конечно, товарищу Путину за наше счастливое детство, но действия президента напоминают мне действия того пьяницы из анекдота, который искал потерянный рубль не в канаве, где потерял, а под фонарем, где светлее.

Поясните мне, пожалуйста, почему в Москве милиционеры в аэропорту перестанут брать взятки с террористов и не будут пропускать террористов на борт самолета, если в Осетии или на Чукотке губернаторов будут не выбирать, а назначать?

Я приехал сегодня из Беслана, я летел туда через Кавказские Минеральные Воды, а потом добирался на машине через Кабарду. На границе Кабарды и Осетии стоит блокпост. К блокпосту была очередь из нескольких машин, каждую из которых полагалось милиционерам обыскивать. Но услужливый шофер заверил меня, что даст милиционерам на посту сто рублей и мы проедем без очереди. Я не поверил, что это возможно через два дня после штурма, но шофер сто рублей дал. И мы проехали. Машину нашу никто не проверил, документы наши не посмотрели. Я своими глазами видел, как к блокпосту подъехало несколько груженых грузовиков, милицейский офицер сел в машину и сам проводил эти грузовики через блокпост без досмотра. Что было в тех грузовиках?

Возвращался я из Беслана поездом, надеясь выспаться в дороге. Но было душно. На остановках я выходил покурить. В коридоре вагона висела бумага под названием «Внимание, терроризм!», в бумаге этой строго-настрого запрещалось пассажирам брать у незнакомых людей сумки для провоза.

Но на каждой остановке подходили к проводницам, к охранникам и к начальнику поезда совершенно не знакомые им люди с большими сумками и просили сумки довезти до Москвы. Работники железной дороги стали бдительнее, правда. Они говорили:

– Что там у вас в сумках?

– Девочки, да там у меня помидоры, закрутки и банки с тушенкой! – с готовностью открывал сумку не знакомый проводницам мужчина.

Банки с тушенкой были жестяные. Судя по тому, что я благополучно доехал до Москвы, в банках действительно была тушенка, а не гексоген. Или рванут еще где-нибудь в Москве эти банки, которых в каждой сумке килограммов было по двадцать.

Объясните мне, пожалуйста, какое отношение беспечность железнодорожных проводников имеет к тому, что губернаторов теперь не будут избирать, а будут назначать?

Или это безотносительно терактов всенародно избранному президенту хотелось просто, чтобы, кроме него, не было в стране никого всенародно избранного?

А во Владикавказе на площади я своими ушами слышал, как матери погибших в бесланской школе детей спрашивали: «Почему Аушев зашел и вывел детей, а никто больше не зашел?» И слышал, как милицейский полковник говорил этим несчастным женщинам: «Вы Аушева не трогайте, он с боевиками заодно».

Что это? Представитель власти разжигал межнациональную рознь? Обвинял уважаемого человека, единственного спасшего хоть кого-нибудь путем переговоров, в пособничестве терроризму, презрев элементарную презумпцию невиновности? Что это? Что это за милицию такую оставил после себя бывший министр внутренних дел, лидер партии «Единая Россия» и спикер Государственной думы Борис Грызлов? Разве в спикеры Госдумы надо избирать человека, оставившего после себя такую милицию? И какое отношение коррупция в милиции имеет к выборности или невыборности губернаторов?

Или милицейский полковник боится, что через сорок дней, когда пройдет траур, люди, оплакивающие своих детей, выйдут на улицу и станут мстить? Кому? Тому, кто виноват. Правоохранительным органам, силовым структурам, власти.

Что если словами своими милицейский полковник (и сколько еще таких милицейских полковников?) старается отвести справедливый народный гнев от себя и направить на ингушей?

Я видел ингушскую женщину, которую привезли во владикавказскую больницу с аппендицитом, а она отказалась ложиться – боялась, что убьют. Я говорил с людьми. С десятками людей. Они винят в бесланской трагедии, во-первых, милицию, во-вторых – президента Дзасохова, в-третьих – президента Путина, в-четвертых – ингушей.

И я ни разу не слышал, чтобы в трагедии своей кто-нибудь винил всеобщее избирательное право.