Есть такая партия\Колонка Панюшкина

Кремлевские политтехнологи прекрасно понимают разницу между законностью и легитимностью и часто этой разницей пользуются. На первый взгляд, выглядит абсурдно. Нормальному человеку кажется, будто между законностью и легитимностью такая же разница, как между «гуманностью» и «человечностью», «лояльностью» и «верностью», «толерантностью» и «терпимостью» — то есть никакой, просто иностранное слово и его русский синоним.

Однако в компании политтехнологических упырей термины «законность» и «легитимность» различаются. Законность – это то, что соответствует закону. Легитимность – это то, что соответствует закону в глазах общественного мнения. Например, в дни оранжевой революции в Киеве президент Ющенко законным президентом не был, но большое число активных людей верили в то, что Ющенко президент, и значит, он был легитимным президентом. Чувствуете разницу?

Президент Путин – законный президент, да плюс еще семьдесят процентов народа убеждены, что он правильно президент, то бишь он законный и легитимный. Президент Лукашенко подобен президенту Путину – сейчас он законный и легитимный президент Белоруссии, а через год станет незаконным, но легитимным, потому что референдум о третьем сроке он, конечно, проиграл, но весь народ уверен, что выиграл. Ходорковский осужден незаконно, но легитимно, ибо подавляющее большинство народа убеждено, что правильно сидит. Взятки гаишникам незаконны, но легитимны. В свободу слова, суды и выборы Березовский, Ходорковский и Путин равно незаконно вмешиваются, но вмешательство Березовского и Ходорковского в свободу слова нелегитимно (то бишь народом не одобряется), а вмешательство Путина – легитимно, то есть, пожалуйста, Владимир Владимирович, рулите на здоровье нашими телеканалами, нашими судами и нашими избирательными урнами – вам можно.

Такова реальность. Кремлевские политтехнологи хорошо знают, что не обязательно пакость какую-нибудь совершать законно, достаточно убедить всех, что она законная, и все будет хорошо.

Но тут, однако же, вышла у кремлевских политтехнологов промашка. Не знаю, почему уж они так боятся Национал-большевистскую партию Эдуарда Лимонова, но они ее боятся и решили запретить.

Теперь НБП – незаконная партия. Но беда в том, что легитимная. Подавляющее большинство народа знать не знает, зарегистрирована ли НБП Министерством юстиции, может ли считаться партией по закону, однако знает точно – есть такая партия.

Теперь, когда лимоновцев запретили, общественное сознание не стало думать, будто такой партии нет. Теперь каждый ребенок в детском саду и каждая пенсионерка в скверике знает, что НБП – запрещенная партия. Теперь НБП бессмертна.

Можно теперь пересажать всех до единого членов НБП, но никак нельзя будет убедить общественное мнение, что партия перестала существовать. Каждый студент, бросивший пакетом майонеза в чиновника, сможет теперь говорить, что он член НБП, и даже проверить этого будет нельзя, потому что какие же партбилеты могут быть у запрещенной партии. Каждый молодой человек теперь, заметив, что девушку, за которой он ухаживает, не интересуют, например, новые мобильные телефоны, а интересует революционная риторика, станет заливать малышке, будто он – член НБП.

От запрещения НБП несанкционированные захваты министерств и кремлей не прекратятся, ибо не надо иметь зарегистрированной минюстом партии, чтобы намеренно сесть в тюрьму. Бедное государство, запретившее НБП, не может теперь узнать, сколько в НБП членов, и со свойственной государству манией преследования будет в каждом молодом человеке на улице видеть члена НБП. Даже если представить себе такое для Кремля счастье, что НБП реально прекратит свое существование, в это никто не поверит. Если завтра Лимонов выступит с покаянным обращением по телевизору и заявит, что партия распущена, по всей стране в тот же день сыщется десяток самозванцев, желающих подобрать выпавшее из рук Лимонова знамя (оно же брэнд). И каждый скажет: «Нет! Партия существует!». И поверят им, а не Лимонову, даже несмотря на всю очевидность Лимонова.

В конце концов, спецслужбам придет в голову законный вопрос: а нету ли среди членов администрации президента глубоко законспирированных лимоновцев.
И найдут, конечно, если будет поставлена такая задача.