Ужас 12-го года

Путин сегодня — это Зюганов вчера

Что-то давно слышанное узнаешь в словах: «Честно скажу: я в этой стране до 2012 года. Если к власти приходит Путин — в ближайшие 12 лет здесь делать нечего…»

Подозреваю, вовсе не за оригинальность, а за прямоту и еще, пожалуй, за созвучие собственным потаенным мыслям всюду цитируют эту фразу шефа московского отделения Федерации автовладельцев России, организатора протестов против мигалок и неполитического гражданского активиста Сергея Канаева из интервью журналу «Коммерсантъ-Власть».

«Оставаться здесь, понимая, что я ничего не могу сделать, а тем более рисковать жизнью своих близких я не хочу». Какие, однако, знакомые слова. Ведь

буквально такими же соображениями обменивались между собой продвинутые люди с гражданской жилкой этак в начале 96-го года. Когда представлялось, что следующим президентом станет Геннадий Андреевич Зюганов.

Казалось бы, какое тут может быть сходство? Все расклады сейчас другие. И Владимир Владимирович, хоть и постарше, чем был Геннадий Андреевич в 96-м, но бесконечно превосходит его и в спортивной форме, и в мастерстве вождения мотоцикла, автомобиля и самолета. Не говоря о том, что в президентах он уже дважды побывал, вторым Сталиным не стал и жилось при нем хоть и скучно, но довольно сытно и сравнительно безопасно. Да и не уходил он никуда, и сейчас правит. И если он и в самом деле в 12-м году вернется в Кремль и даже, допустим, на 12 лет, то надо ли из-за этого так уж нервничать?

Однако вот нервничают и тревожатся. Притом примерно те же люди, что тревожились в 96-м, и даже по тем же приблизительно поводам. Ведь и от Зюганова тогда не ждали, что он возьмет и вернет социализм. Зато предполагали, что потреплет интеллигентов и буржуев, раскурочит экономику и поссорится с внешним миром. Как бы он на деле себя повел — Зюганов и сам до сих пор, наверно, не знает. Но ожидания в активном слое сограждан были именно такие. Они тогда сделались общественным фактом.

И от нового президентства Путина ждут сейчас примерно того же, и это тоже становится общественным фактом. Доказательство которому — действия, предпринимаемые нашей самой трусливой и предусмотрительной (после чиновников) прослойкой — бизнесменами.

Речь именно о делах, а не о словах, потому что на словах они заранее в восторге от всего, что произойдет наверху. Но готовятся к эвакуации. Не то чтобы полным ходом, однако в масштабах, вполне улавливаемых статистикой.

Взять, например, отток капитала за рубеж. Понятно, что он был огромен в панические месяцы конца 2008-го — начала 2009-го. Но спад более или менее прекратился, и на этот год прогнозировали чистый приток. По первоначальному прогнозу Merrill Lynch — даже целых $60 млрд. Российский Центробанк, лучше чувствующий наши тонкости, нацеливал на более скромные цифры, но, безусловно, в положительной зоне. А на сегодня, после серии «уточнений», ЦБ ждет в 2010-м чистый отток капитала на уровне $9 млрд и не исключает, что в 2011-м отток еще вырастет.

Еще поучительнее ситуация с иностранными инвестициями. Эти инвестиции, как известно, в массе своей совсем не иностранные. Они являются деньгами российских владельцев, вывезенными некогда за границу и возвращаемыми обратно, если конъюнктура выглядит подходящей.

По формальным признакам, инвестиционная конъюнктура в России, как и в прочих сырьевых и развивающихся странах, смотрится сейчас очень даже подходящей. Но вопреки этому в первом полугодии 2010-го иностранные инвестиции ($30,4 млрд) оказались на 5,5% меньше, чем даже в первом полугодии кризисного 2009-го. Из них инвестиции прямые, т. е. вкладываемые всерьез и ориентированные на долгую перспективу, убавились и того сильнее — на 11%. И за это же полугодие общий объем инвестиций погашенных, т. е. ушедших назад за границу, впервые за много лет был больше, чем приход, и составил $32,3 млрд.

На фоне растущих сейчас рынков Бразилии, Индии или Турции, не говоря уж о Китае, на фоне воспоминаний о мощном притоке к нам денег в недавние жирные годы нынешнее долларовое голосование нашей буржуазии против нашего же рынка выглядит особенно многозначительно.

Если нужен индикатор настроений, то вот он.

Те же люди, которые при прежних президентствах Путина верили, что могут обогащаться в управляемой по его правилам России, сейчас пытаются застраховать себя на случай нового его президентства.

И смотрят в корень. Потому что одно дело — ручное управление, покровительство избранным кланам и популизм в эпоху роста экономики и стремительного увеличения нефтедоходов и совершенно другое — то же самое в годы стагнации, бюджетных дефицитов и непосильных государственных обязательств.

Переместившись из тепличной атмосферы первого десятилетия XXI века в суровый климат второго десятилетия, система, выстроенная Путиным, пытается сохранить себя, закрываясь от внешнего мира и усиливая внутренний нажим. Путин с его насмешками над ВТО, с протекционистскими речами, произносимыми на всех производствах, которые он посещает, с очередной разорительной игрушкой — футбольным чемпионатом-2018 остается самим собой. Меняется обстановка вокруг, а с ней меняется и модель управления. Она окрашивается в цвета той самой изоляции и застоя, которые пропагандировал Зюганов во времена своего политического расцвета.

Запретить экспорт зерна не то что на этот, но еще и на следующий год — президент от КПРФ, уж наверно, поступил бы точно так же.

Идя на президентство в 2012-м, Путин выступал бы не столько продолжателем собственных президентств 2000-го и даже 2004-го года, сколько наследником Зюганова эпохи 90-х.

Разумеется, это путь в тупик. И люди, соображающие это, понимают и хотят избежать, как хотели избежать зюгановской победы в 96-м.

Правда, есть и еще одно сходство с тем давно прошедшим временем. То, что курс Зюганова — это плохо, было тогда ясно. А вот насчет курса его соперника оставалось только гадать. Так ведь и сейчас примерно то же самое.