Поговорите с Шеиным

Игорь Свинаренко о наших без кавычек

Астраханский кризис высветил, как это часто бывает с кризисами, некие страшно важные вещи. Сошел снег, и обнажились огромные кучи проблем.

Встал вопрос, как себя вести с Шеиным. Черт возьми, что ж это за государство, раз в нем встает вот такой примитивный вопрос?

Начальство испугалось! Даже самый наш главный! Начал рассказывать, что он не знает подробностей и надо бы в суд. Ну несолидно, для опытного-то чиновника! Который, как говорится, не первый раз уже замужем. Спросил бы:

— А там, в Астрахани, есть телевидение? Ну пусть они подгонят к Шеину камеру да устроят телемост — как это бывало в перестройку… И Шеин нам расскажет, что к чему, раз мы не в курсе. И пусть каждый день на федеральных госканалах дают пять минут про Астрахань. На всех, кроме НТВ: его же все приличные люди (а мы же приличные) бойкотируют. Всего-то делов! Кому что непонятно? Зачем зацикливаться на такой ерунде? А затем, что наш Президент (с большой буквы) велел нам строго разобраться с фальсификациями. И обеспечить везде голодные, то есть свободные выборы. Где Чуров? Как, еще не в Астрахани? Уволить по профнепригодности и за утрату доверия, чтоб два раза не вставать. А где, кстати, этот клоун волгоградский, любитель прекрасной Италии? Сюда его — или тушкой, или по телемосту, мухой! Щас расскажет, кто ему разрешил рекламировать водку «Еврейский стандарт» по всей Италии. Да его госдеп нанял, чтоб он позорил меня и всю остальную Россию! В Страстную неделю поехал в страну НАТО! Иуда… Кто его разоблачил, журналист Андрей Мальгин? Проживающий в Италии? Орден ему, приблизительно за заслуги перед Отечеством. Он же наш резидент, так я понимаю? Резидент в другом смысле? То есть он скорее наоборот? Ах так… Ну, да это ничего. Возвращаясь к главной теме. Голодать — не голодать, в суд идти или еще куда-то и на что-то — пусть общественность сама разбирается. И Чуров, то есть мы же его только что уволили, ну или кто там за него… Голод мы уже проехали, по голодомору я уже высказывался когда-то.

Конец воображаемой речи. Которой в жизни трудно дождаться от старого чекиста. Он, как и все там на Лубянке, заточен, наоборот, на закрытость и дезинформацию — это не хорошо и не плохо, а просто профессиональная деформация.

Ну, чекиста не перевоспитаешь и не переизберешь, у них там такого не случается. Чтоб на Запад уйти с военными тайнами — такое бывает среди них, не то что офицеры, но и генералы иногда у нас порой перерождаются в перебежчиков — но чтоб перевоспитаться?

Чекист, он не может выйти к людям и откровенно с ними беседовать. Он привык, чтоб к нему привели пойманного, связанного (см. классику — «Допрос пропагандиста» или «Петр Первый пытает царевича Алексея»). На худой конец, нагнать в зал ручных депутатов, которые по партийным спискам через карусель пропущены и которые, мы ж знаем из ТВ, с ним по телефону не иначе как стоя разговаривают, и делать перед ними страшное лицо, желваками играть как Глеб Жеглов, сверкать глазами!

Хотя вот, конечно, Миронов (не тот, что про ублюдков орал, защищая Хаматову, которая сама кого хошь защитит, а другой, бородатый) гордо вышел из зала, вышел и снова зашел, отчитав Путина за хамство — так и сказал! Мы вдруг подумали о том, что он не просто мягкий и деликатный человек, тихий интеллигент-ботаник, но в прошлом десантник! Ого-го! Может, и впрямь переродился человек?

Но, конечно, эти выходы с заходами кого испугают, когда сцепились уже не на жизнь а на смерть. Ирландцы, когда шли на голодовку, поссорившись с Маргарет Тэтчер, реально умирали. Они, что называется, шли на смерть. Я желаю Шеину здоровья и долгих лет жизни, но не верю в то, что он придуривается.

Я не вижу ничего удивительного и ничего противоестественного в том, что кто-то идет на смерть за свои политические идеалы, тем более когда речь идет о такой простой вещи, как свобода. Это очень простая и святая вещь. Список погибших за свободу огромен, он, может, даже бесконечен.

Нравится это кому-то или нет. Тыщи негодяев при этих словах мерзко улыбаются, им это припомнится в аду. Голодовка — это гражданское неповиновение. Кому не с кем поговорить после того, как умер Ганди? Шеин пока жив и обета молчания не давал…

Можно силой притащить коня к воде, но как заставить его пить? Легко позакрывать газеты, ввести политическую цензуру, расставить кругом болванчиков, купить улыбки, надуть щеки, наврать с три или 33 короба — но что можно сделать с людьми, которые не боятся смерти? Особенно когда они тянутся друг к другу и собираются в одном месте? К Шеину, который четвертую неделю держит голодовку, полетел Ройзман, он, кстати, ходит в именной майке — чтоб не подумали, что он боится боевиков наркомафии. Заметим, кстати, что астраханские менты сочувствуют нашим (употреблю это короткое слово, чтоб долго не объяснять) и помогают Ройзману душить наркобаронов. Да что там менты — и офицеры ФСБ в частном порядке помогают фонду «Город без наркотиков». Не исключено, что наступает момент истины — может, в точке истины. Это не та истина, которую чекисты пытаются добыть, загоняя иголки под ногти, и не та, какой ждут иерархи, при помощи прокуратуры сражаясь против отроковиц. Это другая истина, про которую не все и поймут.

Кстати, вот у нас губернаторов собираются прогонять через фильтр как сидорову козу. Не позавидуешь им. А у Путина положение похуже губернаторского…