Девушки телевизионной революции

Слава Тарощина о радикальной Собчак и мечущейся Канделаки

Снежная революция, быстро обрастая мифологией, выводит на сцену новых героев и трансформирует старых. Ставки в игре велики. Революция — это всегда перемена участи. Долгое время телезвезды крутых 2000-х, Собчак и Канделаки, двигались примерно одним маршрутом, но в декабре прошлого года их дороги разошлись. Сейчас недавние подруги, а теперь заклятые враги олицетворяют разные стратегии поведения.

Собчак — девушка радикальная. «Быть» для неё означало быть в телевизоре в каком угодно амплуа. В одной программе она спаривала молодняк. В другой ботала по фене, будто воспитывалась не в Смольном, а на колымской зоне («Сиськи не покажу, все остальное — пожалуйста. Да вы знаете, кто я? Вам за меня яйца оторвут»). В третьей передаче Ксюша по-зюгановски печалилась о бездуховности и подмене ценностей. В четвертой рассказывала о том, как любит мастурбировать в душе. А еще она в цирке, на коньках, на необитаемом острове, на «Новой волне», на частных корпоративах и государственных концертах…

Она долго убеждала нас и себя, мол, происки «дрянной девчонки» — стеб для лохов. Но маска имеет обыкновение прирастать намертво к лицу. Ксения это понимала. У нее отменная интуиция. Она всегда чует, что носят хоть на подиумах, хоть во властных кабинетах. Революция для Собчак — подарок судьбы, возможность прыжка из царства необходимости в царство свободы. Она вышла на Болотную и стала живым олицетворением норковой революции. Как бы ни трактовать выбор Ксении, он потребовал как минимум личного мужества: не все революционеры с детства называли Путина «дядей Вовой». Сегодня редкое политическое шоу проходит без К. С. Она везде к месту, ко двору: мило кокетничает с трепетным токарем Трапезниковым; жестко полемизирует с вялым державником Вассерманом; как нож в масло входит в кампанию Быкова — Ефремова — Васильева. Ей по плечу теперь и свое политическое шоу, свидетельством чему премьера на канале MTV «Госдеп». Формат удачен: Собчак говорит с молодыми о политике на их языке. Было весело и нервно. Удальцов едва не подрался с Карауловым, Яшин — с Мищенко, Чирикова зажигала не хуже Жириновского. Участники довольны, зрители тоже.

Днем раньше состоялась своеобразная премьера и у Тины Канделаки: она стала героиней программы «Познер». Владимир Владимирович гениально провел интервью, ничего подобного вспомнить не могу на нашем ТВ. Это мастер-класс, который войдет в анналы.

Я много писала о Канделаки. У неё масса достоинств — от яркой внешности до жгучей витальности, от нечеловеческой работоспособности до фанатичного прагматизма, от жажды лидерства до вечной потребности самопиара. Лишь один пункт отсутствует в реестре ее достоинств — талант телеведущей. За много лет пребывания в кадре она так и не научилась слушать и слышать собеседника. Но даже я со своим скепсисом в отношении Т. К. не могла себе представить, что в суперзвездах числится, как бы это сказать помягче, личность совсем уж уездного масштаба. Вдруг куда-то улетучилась бойкость и нахрапистость, которую в наших широтах часто принимают за профессионализм. Не было ни одного вопроса, на который она бы толком ответила. Познер жестко противостоял потокам словоблудия, которым Тина привычно маскировала гутаперчивость, конформизм и несамостоятельность мышления. Она пыталась растопить сердце Познера то неприлично грубой лестью, то жалостью, то непомерным кокетством. Она почти плакала, словно умоляя его прекратить экзекуцию, но Владимир Владимирович был непреклонен. О чем бы ни говорила Т. К. — о замужестве, о работе и особенно о политике — все выглядело самопародией. Прийти на программу к Познеру — пожалуй, самый опрометчивый шаг в карьере «иконы стиля» (самоназванье). Тину жалко, а это для публичного человека грозный симптом.

И у Познера, и в жизни она мечется пугливым зайцем. Поставила на Путина с Медведевым, пошла в Общественную палату. Но, почувствовав, как стремительно меняется общественный климат, начала торопливо перебегать с одной стороны баррикад на другую. Вчера она блистала на мозговом штурме у Суркова в числе лучших умов великой державы типа Кургиняна с Минаевым и Шевченко с Якеменко. Сегодня она ведет колонну бунтарей на Болотную. Завтра материализуется на встрече поклонников Медведева. Послезавтра, когда Медведев уходит в тень, её уже не видать в сильно поредевшей толпе поклонников. Так она и мечется между Болотной и Поклонной.

ТВ медленно, но верно меняется. Виртуозная работа Познера по вскрытию мыльных пузырей имеет первостатейное значение. В беседе с Владимиром Владимировичем Канделаки горделиво приводит мнение Венедиктова: в России три лучших интервьюера — Познер, Венедиктов, Канделаки. Бедная Россия, имеющая в маяках такой третий номер! Более того, она, оказывается, рассматривается как претендент на пост главы общественного ТВ. Конечно, Познер лукавит, озвучивая кулуарные слухи. Но ведь и слухи — штука показательная. Каково ТВ, таковы и претенденты.

«Я всегда на стороне креативного класса!» — объясняет Канделаки свое жизненное кредо. Следите за перемещением в пространстве Тины, и вы будете знать, где именно сейчас находится креативный класс.