По трафаретам Кукрыниксов

Слава Тарощина о документальных фильмах, воспевающих Владимира Путина

Забавная штука получается. На носу выборы, народ меньше всего интересуют программы кандидатов в президенты. Если в обществе и обсуждаются политические дебаты, то никак не по сути предложенных платформ. Ирина Прохорова, родная сестра Михаила Прохорова, стала героиней недели не потому, что лучше других донесла до электората идеи брата, а потому, что легко уложила на лопатки Никиту Михалкова, сподвижника Путина.

Это означает лишь одно – тотальный кризис доверия к власти. Предопределенность выборов и выбора лишает текущий политический процесс интриги. А раз так, то зачем вникать в программы, которые уж точно не будут реализованы в ближайшее время. Власть понимает: тут есть проблема и немалая. Изъяны стратегии она пытается компенсировать тактикой. А тактика одна – много Путина не бывает. И тогда в обход равных возможностей для кандидатов экран наводняется так называемой «документалкой», воспевающей лидера нации. «Спасти Россию», «Россия от первого лица», «Мост над бездной, «Попасть в пятерку», «Без купюр» — это все о нем, о Путине. Данный супергерой действует в разных ситуациях, но финал один. Он легко защищает родную страну хоть от пожаров, хоть от американцев. Лучшим образцом жанра назначен документальный фильм «Холодная политика». Месяц назад он был показан на Первом канале, а в воскресенье фильм продемонстрировали на НТВ. Не припомню случая, чтобы конкурирующие кнопки столь откровенно пользовались продукцией друг друга, но чего не сделаешь для общего блага.

Фильм примечателен тем, что здесь почти материализована рука Госдепа. Процесс развала России, которую, судя по сочинению, благополучно начал Горбачев, комментируют аналитики преимущественно иностранные, то есть в данном случае абсолютно независимые. Для усиления иностранного, то есть абсолютно независимого акцента, даже Дмитрий Саймс, который еще совсем недавно отлично говорил по-русски (он здесь прожил значительную часть жизни), заговорил исключительно по-английски. Мощный разоблачительный пафос призван завуалировать логические нестыковки, что не всегда получается. Так, остался открытым вопрос: а зачем американцам понадобилось менять Горбачева на Ельцина, если Михаил Сергеевич, как утверждают авторы, блистательно справлялся с ролью могильщика СССР? Авторы недолго думали над исчерпывающим объяснением: «На Западе пришли к выводу: Горбачев лапочка, он хорош, но недостаточно хорош. А вот Ельцин действительно хорош». Задание Америки Ельцин выполнил – он добил остатки империи, в мире больше нет второй супердержавы. И вдруг на политической арене уже совсем без объяснения появляется «лапочка» Путин. Россия ударилась оземь и снова обернулась сверхдержавой. Путин произносит слова, ради которых и создавался фильм: «Наши партнеры не хотят союзников, они хотят вассалов, хотят управлять. Но Россия так не работает». Саймс доволен. Другие спецаналитики, Александр Рар и Стивен Коэн, просто в восторге. «Если быть абсолютно честными, то Россия нужна Западу больше, чем Запад России».

Если бы кто-нибудь мог ответить на вопрос, почему так актуальна агитка, стилистически тяготеющая к рисункам Кукрыниксов! Ни одно государство не существует без пропаганды, но кто решил, что она должна быть столь бездарной? Ощущение такое, будто главные противники режима засели в ближайшем окружении Владимира Владимировича. Вряд ли можно создать позитивный образ власти, основываясь исключительно на эксплуатации советской мифологии по типу свой — чужой. Мы и без того уже видим, что содержание реальной, то есть телевизионной политики трансформировалось в борьбу руки Кремля с рукой Госдепа (или, наоборот, тут каждый выбирает на свой вкус).

Страсти накаляются, но телевидение верно себе. Оно как ориентировалось на одного-единственного зрителя, так и продолжает ориентироваться. Судя по всему, документальный фильм, о котором речь, единственному зрителю понравился, а иначе его бы не повторяли дважды. Путина можно понять. В основе повествования подобных сочинений лежит внушительный список благодеяний Владимира Владимировича за последние 12 лет. Тут, однако, кроется ловушка. Если национальный лидер так представляет себе диалог государства и с российским обществом, и с другими государствами, то холодная политика будет становиться все более холодной.