Образ Путина I степени

Слава Тарощина о телетеатре президента

Удивительная вещь: Владимир Владимирович солирует на политической сцене уже 12 лет. На глазах у благодарных зрителей он мужественно встретил сначала свое 50-летие, затем 60-летие. Тем не менее вопрос «Who is mister Putin?» всё еще остается открытым.

Впрочем, нынешний юбилей внес некоторые коррективы если не в суть самого образа, то в его телевизионный формат.

Телетеатр Путина — явление неизбежное. Как-то на встрече с деятелями искусств президент обмолвился: «У них свои театры, а у меня свой. Представлений хватает». Собственно, ничего нового. Любая власть, в том числе российская, режиссирует свое пространство и время. Николай I, как известно, даже смерть умудрился уложить в жанр театрального действа. Чего стоит одна инсценировка казни петрашевцев на Семеновском плацу! Спектакль, включая реквизит (отменный эшафот, белые балахоны, священник в погребальном одеянии), продумали до мельчайших деталей. При всей своей мерзости та инсценировка имела хоть какой-то смысл — она одарила мир открытием. Николаевский режим превратил одного из петрашевцев, испытавшего несколько минут смертного страха, в великого Достоевского. Нынешние постановщики такими результатами похвастаться не могут — масштаб личностей не тот.

Три государственных канала наперегонки как могли, так и лепили образ Путина, пока не случилось его 60-летие. На глазах у изумленной публики вперед вырвался канал НТВ.

Вадиму Такменеву и его обновленному «Центральному телевидению» старшие товарищи доверили священный эсклюзив. Такменев неделю прожил фактически рядом с Путиным и выдал на данную тему часовой сюжет. Конкуренты молча глотали слезы. Первый канал состряпал лирический клип без слов (соткан из клочков надоевшего видеоряда с амфорами, военнослужащими, домашними и дикими животными). «Россия» разразилась парадным президентским портретом кисти Дмитрия Киселева (общие места щедро декорированы балансирующим на грани приличия авторским пафосом). И лишь НТВ удалось вписать свежую страничку в путиниану.

Но почему все-таки НТВ? Почему не «Россия», вложившая столько сил в президента? Почему не Первый канал во главе с Эрнстом? Ведь только Константина Львовича пришел поздравить с 50-летием Владимир Владимирович. Тут просматривались не просто личные симпатии, но и сходство судеб. Оба вышли из шинели Березовского. Оба поменяли профессию: офицер госбезопасности принялся руководить страной, а дипломированный биолог — телевидением. Оба правят и княжат более десяти лет и не намерены впредь отказываться от столь приятной привычки. Кстати, и у Кулистикова, главы НТВ, недавно случилось 60-летие, но Путин к нему не пришел. Сам не пришел, а свой пошатнувшийся образ доверил именно ему. Почему? Ответ, полагаю, прост.

Сегодня нет другого такого канала, который бы стрелял в обе стороны. Для простого народа — неприкрытая гнусность всяческих «Анатомий». Для продвинутой интеллигенции — Такменев с его лихорадочными поисками новых возможностей и невинность соблюсти, и капитал приобрести.

То, что выбор пал на него, свидетельствует лишь об одном: сегодня народного президента интересует не первая референтная группа (она и так у него в кармане), а вторая. Именно для неё и создавалось в основном сочинение о Путине с человеческим лицом. Именно она должна увидеть, что президент ест по утрам не «болотных», а овсянку с творогом. Именно она должна почувствовать экзистенциальный холод его существования в мире, лишенном теплоты и дыхания близких людей. Почувствовать, содрогнуться от участи маленького человека, брошенного в океан большой политики, и тотчас поменять оппозиционность на сочувствие. Одним словом, снять преграду, отделяющую интеллигенцию от президента так же легко, как президент снимает целлофановую пленку с тарелки с сыром. Незабываемая картина завтрака: на элитных английских тарелках изысканнейшей фирмы «Веджвуд» лежит сыр, покрытый этой самой пленкой, словно взятой напрокат из привокзальных буфетов.

НТВ, видимо, тоньше других каналов понимает потребности телетеатра Путина, где он главный герой и он же главный зритель. В подобном контексте по-новому звучит «Анатомия протеста-2». Это не просто топорное мочилово, направленное в первую очередь против самого скромного оппозиционера Удальцова. Это еще и дорогой подарок президенту аккурат накануне его юбилея.

Образ Путина меняется на наших глазах. Меняются также народ и страна. Кончилось эпоха, когда единственным содержанием реальной политики была любовь к Владимиру Владимировичу. Что-то надломилось в нем самом. Куда-то подевалась фантастическая путинская интуиция.

Именно она позволяла ему (как, кстати, и многим отечественным лидерам, вплоть до самозванцев эпохи Смуты) в начале политической карьеры выступить в амплуа гениального стихийного имиджмейкера. Теперь эта роль доверена другим.

Главное, что сумел сделать Путин за время своего правления, — убедить большинство в своей незаменимости. Поэтому нет никакой нужды отвечать сегодня на вопрос «Who is mister Putin?». Когда-нибудь, лет через пятьдесят-сто, потомки ответят.