Феминизм не прошел

Марина Ярдаева о том, почему новое поколение выбирает матриархат

Мы все погрязли в спорах о гендерном. Война полов разворачивается на страницах газет, ожесточенные бои ведутся в телестудиях, соцсетях и на всех российских кухнях. Способна ли женщина забить гвоздь? Правда ли, что у мужчины в декрете со временем развивается ПМС? Существует ли женская логика, или нейробиологов подкупили шовинистические свиньи из мирового правительства? Не оскорбляем ли мы религиозные чувства мужчин, называя их сильным полом?

Все это, конечно, забавно и ни капельки не страшно. Какие бы ни фантазировались новые дивные миры, даже и апокалиптического содержания (например, один пол взял и вымер, или все мутировали в гермафродитов), мы все равно в глубине души в эти сказки не верим. Там, в глубине души, у нас куча спасительных предрассудков, куча вытесненных воспоминаний и опыт прошлого опять же — сын ошибок трудных. Нам помогает то, что мало кого из нас воспитывали в истинно прогрессивном ключе, нам помогает то, что мы — к стыду своему — играли когда-то в чисто девчачьи и чисто мальчишеские игры, нам помогает то, что на самом деле, как бы мы ни умничали, нам трудно по-настоящему признать, что великая литература XIX века... сексистская. Да, все это нам помогает. Благодаря этому мы еще понимаем друг друга.

В глубине души мы, быть может, даже и не хотим ничего особенно менять в этом несовершенном женско-мужском мире. Быть может, и спорим-то мы и сочиняем разное странное, чтоб только душу отвести, пар выпустить. Но правда в том, что мир таки меняется.

Мир меняют наши дети. И, лишенные наших слабостей и предрассудков, они меняют его не в сторону равенства и гармонии. Они приближают нам самый настоящий матриархат.

Я вижу это по своим ученикам. Точнее, конечно же, по ученицам — все активные, все ключевые роли сегодня играют девочки.

Что вообще сегодня представляет собой девочка-подросток? О, это какое-то поистине инопланетное существо с неисчислимым запасом энергии — деятельное, амбициозное, бесстрашное, бесхитростное и абсолютно не закомплексованное. Существо а-ля селф мейд герл. Существо, которое, если чего-то хочет, то просто берет и... тут можете выбрать любые слова из стандартного лексикона какого-нибудь коуча вроде «делает это», «добивается», «завоевывает». Но лично я, глядя на многих сегодняшних девчонок, даже не вижу смысла заморачиваться продолжением фразы, потому как, если это удивительное существо чего-то хочет, то оно просто это берет.

Чего же хочет девочка-подросток? Больше всего, разумеется, любви. Большой и светлой. Большая и светлая чаще всего является в образе довольно незамысловатом. Допустим, симпатичный кадет. Или симпатичный спортсмен. Если хоккеист, например, то вообще больше можно ни на что не смотреть.

В школе, в которой я работаю, в младшем звене и в пятой и шестой параллели есть специализированные хоккейные классы, там учатся одни парни. И вот на этих парней идет самая настоящая охота. Девчонки больше не ждут, вздыхая украдкой, пока на них кто-нибудь обратит внимание, они не подстраивают «случайных» столкновений, не краснеют этими всеми удушливыми волнами при пересечении взглядов, даже письма не пишут, как эта дура Ларина, — они просто выбирают жертву и атакуют. И, знаете, ребят жалко. Жутко же, когда тебе не дают прохода сразу три-четыре амазонки из параллельного класса, а тебе вообще ни одна нафиг не сдалась. Невыносимее только, когда ты четвероклассник, когда все, о чем ты по-настоящему мечтаешь на перемене, — это шоколадка из буфета, но ты вынужден прятаться в туалете, потому что какая-то дылда-шестиклассница, решила, что она с тобой «встречается».

А как девчонки раскрываются в сочинениях! Писали у меня шестиклассники фанфики по «Алым парусам». Это что-то с чем-то. Особенно образ Ассоль.

Школьницы не хотят больше видеть ее мечтательной бедной девочкой, им больше по нраву, чтоб героиня и коня на скаку, и корабль на плаву, и чтоб гоблинов каких-нибудь еще в лапшу раскрошила. Ужасающе повторяющийся сюжет: где-то есть принц, он за морями и океанами, путь к нему тяжел и опасен, но надо добраться до него несмотря ни на что.

Еще интересная деталь: принц часто такой немного порченный — либо его семья давно разорилась и он перебивается почему-то каким-нибудь репетиторством, либо он совсем малахольный, объявляет всем, что не выйдет из своей хрустальной комнаты, пока к нему не приплывет любовь всей его жизни, либо он вообще игроман и сам если и бороздит моря и океаны, то исключительно виртуальные.

В одном сочинении был переосмыслен еще и образ Лонгрена. Он превратился в этакого ищущего себя художника, тратящего последние деньги на путешествия. И это в то время, пока жена Мери сидит на хозяйстве, нянчит дочь и прикидывает, как расплатиться с долгами. Удивительно, но Мери относится к образу жизни своего избранника с пониманием и уважением, хотя иногда и проявляет «слабость» — попиливает муженька (атавизм, не иначе, эволюционное наследие эпохи патриархата).

В общем, противоположный пол, с точки зрения современных девчонок, точно не сильный и даже не равный, он сведен до трофея или приза.

Причем приз этот довольно хрупкий, требующий особого обхождения, и при этом абсолютно бесполезный. И даже правильный принц — это не тот, который на белом коне или на белом «Мерседесе», довольно ему и белого шарфика, правильный принц — тот, кто вдохновляет на свершения... и вдохновляет он просто своим присутствием.

А парни-то чего? А вот черт их знает. Они как будто в шоке, не понимают что происходит, пытаются абстрагироваться, насколько возможно. Многие отгораживаются от «этих идиоток бешеных» смартфонами и планшетами и утверждаются в видеоиграх (такие и в сочинениях не рассуждают, не фантазируют, а словно уровни проходят, и даже в фанфиках по «Алым парусам» у них кого только нет — и пираты, и морские гады, но при этом ни намека на хоть какую-нибудь лавстори). Другие, кажется, просто подстраиваются под существующую реальность, в которой рулят девчонки, некоторые как будто даже находят ее удобной. И почему нет? Сами посудите, это может быть весьма соблазнительно.

Одна из девчонок как-то описала мне, как она видит свою жизнь. Выглядело это примерно так: «В 18 заканчиваю школу, в 23 — какой-нибудь медицинский вуз, выхожу замуж за Иванова из 7 «Б», два года работаю и учусь в ординатуре, потом декрет, потом опять работаю, затем снова декрет... в 35, когда четвертому ребенку исполняется года три, возвращаюсь к активной работе и становлюсь очень крутым врачом, занимаюсь наукой, исследованиями, получаю премии и награды, в 60 выхожу на пенсию, путешествую, нянчу внуков и лет в 85-90 жду вас, Марина Анатольевна, на моих похоронах».

Тут, конечно, любопытно все. Интересна и роль вскользь упомянутого Иванова (хоть он и не Иванов, конечно): за него уже все решено, ему уже отведена простая и понятная функция. Довольно жалкая участь, конечно. Но сочтет ли ее таковой сам Иванов? А что если идея пожить на всем придуманном покажется ему вполне заманчивой? В конце концов, половое влечение — тоже, знаете ли, не шутки, а тут гарантированных четыре раза.

Удивляет и наивность, с какой представляет свою будущность девочка тринадцати лет. Но больше всего поражает то, с какой легкостью семиклассница готова пусть и в мечтах (хотя, не пусть, а в особенности, в мечтах) нагрузить на себя столько всего: карьера, наука и тут же четверо детей; путешествия на пенсии и тут же орава внуков.

И ведь эта девочка не одна такая. Их таких — легион.

И вот что это? Что за безумное желание надорваться и всем показать? Почему такая дикая мешанина всего со всем? Откуда это?

Это не осознанная позиция, конечно. Не может осознанно человек, который только еще формируется, примерять на себя взаимоисключающие роли (многодетная мать и карьеристка). Не может осознанно личность, которая еще только вызревает, возлагать запредельную ответственность на себя и совсем не ждать ничего от других. Нет, современные девочки таким незамысловатым образом всего лишь отзеркаливают тот хаос, в котором живут.

Что они видят вокруг? Мам, которые рвут жилы и постоянно чего-то добиваются, и пап, предпочитающих не напрягаться. Маминых подруг, у которых, как бы они ни развивались, как бы ни совершенствовались, не складывается личная жизнь. Каких-то непонятных родственников-алкоголиков, которым вся семья скидывается на кодировку, чтобы они не трепали нервы нормальным людям.

А еще что видят? Винишек-тян, совмещающих поэзию Серебряного века с философией бодипозитива. Хрупких девушек-блогеров, раскрутившихся буквально из ничего и делающих миллионы. Монеточку, что нежным детским голосом напевает про дерьмище, баблище, и про то, как бы она бомжевала возле трасс. Нелепого «панка» Фейса, бахвалящегося тем, что он «выглядит как девка». Рыдающего от переизбытка чувств рэпера Фараона.

И все это как-то смешивается... И всему этому так сложно дать хоть какую-то оценку... И из всего этого так трудно вывести какую бы то ни было идею...

...что, в общем, эти новые девочки никаких идей и философий и не выводят.

Они не топят ни за феминизм, ни за антифеминизм. Они не поклоняются ни вечной женственности, ни покровительственной мужественности. Они просто принимают условия игры. Те условия, что им навязывает реальность. Реальность, в которой, нужно быть одновременно и сильной, и слабой, в которой не на кого надеяться, все только сама-сама, в которой мы все одиноки, а если захочешь идти по дороге жизни с кем-нибудь за руку, будь готова этого кого-нибудь тащить на себе. Реальность, в которой надо вечно прыгать выше головы и нельзя расслабляться.

Скоро они вырастут, эти девочки. И мир окажется у них под каблуком. И в этом нет ничего хорошего. И для самих девочек, и для их бедных мальчиков.