Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Марина Ярдаева

Нам нечего терять, кроме иллюзий

Марина Ярдаева о том, почему коронакризис не стал потрясением для россиян

Прослушать новость
Остановить прослушивание

Многие предрекали массовые протесты, говорили, что коронавирус народ не стерпит. И что же? И ничего. Народ терпит. Без работы, лишенный медицины, образования, свободы передвижения, народ сидит и ждет, когда все само как-нибудь рассосется. Даже в интернете бурление почти стихло, только вялые шуточки изредка еще гуляют по соцсетям. Никаких действий никто не предпринимает. Мне кажется, власть сама в шоке.

Да я почти уверена, что даже наверху не ожидали, что абсурд вперемешку с цинизмом так легко пройдет. Власть как будто прощупывала население, проверяла границы дозволенного. А давайте парки закроем! Это глупо, конечно, но интересно же посмотреть. Закрыли. Народ подивился, но шуметь не стал. А давайте народ тоже закроем, но так, чтобы он как будто бы сам так решил, а за нарушение самоизоляции — штраф! Народ не то чтобы удивился, кажется, даже осмыслить такое не смог. А давайте работать запретим, а зарплату пусть платит социально ответственный бизнес! Людей стали увольнять, они повздыхали-повздыхали, но энергии их хватило лишь на то, чтоб пойти в службы занятости за повышенным до несчастного МРОТ пособием.

А давайте, чтоб никаких детских садов, и школьники пусть вообще сами учатся! Вот тут, казалось бы, должны были подняться разъяренные матери (те матери, которые дрались в очередях в РОНО только за возможность написать заявление в ясли, сад, школу), но опять ничего не случилось. В родительских чатах поругались, и все.

Если поначалу еще народ сохранял тонус, переживал, любопытствовал, что там да как — власть ведь, как по классике, держала электорат в состоянии постоянного изумления, то вскоре люди устали даже удивляться.

Ужасная правда заключается в том, что в жизни народа от коронавируса и карантина мало что изменилось. В жизни очень многих давно уже нет ни определенности, ни чувства безопасности, ни нормальной медицины, ни качественного образования, а свобода и вовсе что-то абстрактное. Только раньше эти многие изо всех сил бодрились, старались держать лицо и какой-никакой уровень демонстративного потребления за счет кредитов. А теперь, как это ни парадоксально, этим несчастным еще и легче. Морально, по крайней мере.

Кризис объявлен — можно не пыжиться, что сам себе молодец. Сейчас тяжело всем — можно выдохнуть.

Коллективное бедствие всегда переносится легче, чем личное. Когда горе одно на всех, есть утешение хотя бы в сплочении. В личном горе каждый одинок, словно отверженный Богом Иов, и скорбь такого оставленного всеми тяжелее песка морского. У нас же сложилась абсурдная и дикая ситуация: до коронакризиса наша страна состояла из миллионов бедствующих, полагавших свои злоключения только своими собственными, от всех отдельными. Только эти наши миллионы, в отличие от дерзкого Иова, своих неудач еще и стыдились, старались их скрыть. Последние душевные силы тратили несчастные, чтобы казаться не хуже других, чтобы пустить пыль в глаза.

Живешь, допустим, в каком-нибудь Бокситогорске. Отбываешь в брежневской однушке декрет с двумя детьми. Муж — то охранником, то на вахте, то по собеседованиям. Сама пытаешься халтурить как можешь: то на Дзене строчишь лайфхаки в стиле «как прожить в месяц на 6500», то описания к товарам для интернет-магазинов придумываешь. Живете так от зарплаты до кредитки, лямку тянете... А вокруг-то как будто жизнь!

Вон соседка Люба вообще ерундой какой-то занимается, мыло варит, которое сто лет никому не сдалось, а по Турциям с детьми ездит. А муж у Любы вообще таксист, он по неделям сидит без заказов, но опять с новым смартфоном и новым спиннингом. Или вон продавщица Вера в цветочном ларьке: у нее сын и английским с репетитором занимается, и в бассейн ходит, и в Италии они вместе были. Весь район знает, что в ларьке этом жуткая текучка, что хозяин вечно недостачи в кассе подстраивает, а поди ж ты, Вера не жалуется, наоборот, хвастается всегда. Или одноклассница Маша соловьем заливается: не работает, но то она на боулинге, то на лифтинге, губы еще сделала. И чем только такая легкость бытия обеспечена? Ведь каждый месяц Верин муж в запое, и после каждой пьянки он половине города должен. Но вот живут люди и ни в чем себе не отказывают.

Так насмотришься, да и пойдешь тоже в банк за кредитом. Сначала — на холодильник, потом — на планшет, после — на море, затем — гулять так гулять! — на машину. Потом берешь кредит на кредит. Дальше неудачная попытка реструктуризации. И снова кредит. А потом у мамы внезапно перелом шейки бедра.

И вот вирус. Карантин не карантин, а работы нет, но вроде как уже не сам, дурак, виноват, а так случайно вышло.

Вот и соседка Люба жалуется, что детям не на что хотя бы подержанный ноутбук для этой чертовой дистанционной учебы купить. И муж ее таксует теперь вообще в ноль: все заработанное уходит на бензин, маски и антисептики. И Веру уволили, да еще и так, что должна осталась хозяину ларька. И у Маши ботокс поплыл, а денег нет даже на маску из огурцов, а теперь вот еще и зуб ноет, который она запустила еще до всякого ковида (оказалось, что на стоматолога денег и раньше не было). Как-то быстро с людей вся эта мишура слетела. А за ней и не было ничего. И от этого вдруг стало легче. Не надо больше притворяться, гнаться за какими-то миражами, пытаться соответствовать несуществующему. И, слава Богу, теперь можно не брать новый кредит на море. Все, хватит — нищим не до путешествий.

Мария Захарова, к слову, ведь все правильно объяснила: разъезжать по миру в долг — безумие. Путешествие — развлечение не из дешевых. Путешествие — это риски, и надо быть готовым за эти риски платить. Что тут не так? Все так! Все логично! Нищие путешествовать не должны.

Вот только... почему люди должны быть нищими? Почему люди, которые много и тяжело работают, которые изо всех сил тянут детей, которые волокут как-то свою жизнь без помощи государства, почему эти люди не могут позволить себе хоть немного отдыха от забот, немного радости в череде серых будней, новых картинок перед глазами, глупых и смешных селфи у памятников, посиделок в кафе, встреч с подружками в салонах красоты, безобидного хвастовства новой удочкой перед друзьями и, черт возьми, покупки нового китайского телефона раз в год? Нельзя же сводить жизнь к одному только обмену веществ! Особенно, если лишен даже необходимого.

А у нас давно многие лишены необходимого. Вот сейчас у нас, например, не лечат ничего, кроме коронавируса. Так ведь многие и не заметили. Потому что и до этого лечили всё... в основном в отчетах чиновников.

А на деле, прихватило, например, у какого-нибудь работяги желудок, он звонит в поликлинику и узнает, что гастроэнтеролог только в соседнем районе, принимает два раза в неделю, запись расписана на три месяца вперед. Что делать? Ну, идет работяга в аптеку, там знакомый провизор выписывает ему таблеток поядренее, может, даже сразу антибиотики. Работяга глушит симптомы и выходит опять на смену. И так до следующего раза. Раз этот наступит, конечно, очень скоро — ведь и профилактику наш работяга позволить себе не может. Профилактика — это здоровое питание, умеренная и равномерная физическая нагрузка, правильный режим работы и отдыха. А если вместо этого перекусы колбасой, недосып и работа на износ, тогда что же?

Все разрушено давно, руины пытались задрапировать красивыми отчетами и новыми обещаниями — коронакризис сдул все эти шаткие и гнилые конструкции.

Открывшаяся картина ужасна, но для многих, как это ни страшно, привычна. Народ не чувствует, что он многое потерял — нечего терять, кроме иллюзий. Так и иллюзий не жалко, слишком дорого обходились. А так — хотя бы продуктовые наборы, пособия на детей. А что границы закрыли, так куда рваться? Все равно денег нет, и некогда, и лень, и усталость такая, такая тоска... А электронные мониторинги эти, наблюдение за каждым — ну, пусть наблюдают, если не скучно; а штраф пришлют — так будет бумажка пылиться.

Довели людей до того, что очередной кризис приносит им облегчение. Но это нехорошее, обманчивое облегчение — это всего лишь тупое безразличие жертвы перед закланием. Казалось бы, если реальность наконец-то предстает более правдивой, то это ведь и неплохо. Но действительность для многих вдруг оказалась настолько жуткой, что хоть удавись. Трезвый взгляд на такую правду не спасает, не вызывает сопротивления, только вгоняет в еще большую депрессию. И под такие настроения власть может делать вообще все что угодно. Что и происходит.