Слушать новости
Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Марина Ярдаева

Каждому комсомольцу по комсомолке

Марина Ярдаева о том, за что борются мужские движения

Когда у меня выходят статьи о затейливых виражах современного феминизма, их активно репостят в социальных сетях в каких-нибудь фемсообществах. Там, кажется, собирают вообще все, что появляется по теме. В ворохе манифестов, призывов, вдохновляющих историй с Wonderzine моим статьям отводится почетная категория из серии «Ужас-нафиг-вообще-что-такое». На мне там оттаптываются как на отъявленной мизогинке, меня там высмеивают за убогость и косность мышления.

Выглядит это примерно так. Я, например, ссылаюсь в тексте на Эриха Фромма, а тетушки из фемсообществ отчего-то гогочут: Фромм? Какой еще к черту Фромм? Авторка совсем ку-ку?! Или я пишу о том, что в XXI веке ни один серьезный нейробиолог не заявляет, что различия в работе мозга у мужчин и женщин делают один пол глупее другого. А дамы в запале строчат, что вот только вчера по РЕН ТВ показывали какого-то, прости господи, профессора, который что-то лепетал про то, что мужчины и женщины мыслят по-разному.

Или я в шутку сравниваю интроверсию с инвалидностью (причем, заметьте, интроверсию свою собственную), а меня со звериной серьезностью обвиняют в фашизме.

Наблюдать за этим немного забавно.

Но я не об этом. Мои статьи о разном гендерном любят репостить и в различных мужских сообществах. У нас их сейчас много: «Мужское движение», «Мужское государство», «Антибабский форум», фанаты псевдоэтолога Олега Новоселова. И вот феномен — представителям этих групп мои статьи как будто бы даже нравятся. А мне не нравится, что им нравится!

По плотности самодовольного дурачья они совсем не отличаются от самых одиозных радфемовских тусовок. И если я до сих не уделяла этим товарищам своего внимания, то исключительно из снисходительности к убогим. А они-то, неразумные, думают, что если я дивлюсь отдельным феминистическим вывертам, то я за них, за угнетенных бесправных рыцарей.

Не то чтобы я решила, что нужно срочно объясниться перед персонажами, которые что-то там в интернетах лопочут про коварных и меркантильных баб, зарабатывающих на алиментах. Да это, по всей видимости, и нереально, вследствие сниженных когнитивных способностей данных экземпляров. Но вот смотрю я по сторонам, наблюдаю за половым буйством природы, за дивными брачными играми мэ и жэ и тихонечко недоумеваю.

Беда, ребята! Ведь всю ту дичь, которую проповедуют сегодня маргинальные меньшинства, неосознанно разделяют и многие мужчины, ни к каким движениям себя не причисляющие. Больше скажу, каждого третьего поскреби — найдешь инцела.

Народилось племя новое, незнакомое. Инцелы — это такие мужчины, у которых вообще никак не клеится с женщинами, и они требуют, чтоб секс им обеспечили на государственном уровне просто потому, что они физиологически в нем нуждаются.

В плане реализации своих требований инцелы видят разные варианты: создание системы государственной сексуальной помощи, раздача талонов на интим, учреждение структур, контролирующих справедливое распределение половой любви в обществе и принуждающих женщин к своеобразному налогу на обделенных.

Абсурд, конечно. Апофеоз абсурда. Квинтэссенция мужской то ли беспомощности, то ли наглости, то ли уже медицинское что-то.

Хотя опять-таки ничего нового. Уже было. Обобществление женщин. «Каждый комсомолец может и должен удовлетворять свои половые стремления», «Комсомолка не будь мещанкой». Но если сразу после революции предполагался все же какой-никакой пафос, что комсомольцам, дескать, просто ухаживать за гражданками некогда, они новую лучшую жизнь для всех строят, устают, бедняги, в процессе строительства и нуждаются в разрядке (да, все равно дикость, конечно), то инцелы считают, что их потребности должны быть удовлетворены без какой-либо хотя бы даже моральной отдачи с их стороны. Что, в обмен от каждого по возможности? Да ну вот еще!

Сознательные инцелы — это, конечно, такое меньшинство-меньшинство. Казалось бы, плюнуть и не обращать внимания. Но вот в чем заковыка: есть ведь еще как бы умеренные, которые на самом деле за то же самое, что инцелы-радикалы, но использующие более завуалированные формулировки; и есть несознательные, которые без идей и лозунгов, но исповедуют всю ту же философию уже в действии.

Разберемся с умеренными. Приглядимся к представителям всех этих «Мужских движений» и «Мужских государств» (умеренные они, само собой, только в сравнении).

Эти уже не предлагают пользоваться дамами по талонам, но и в их программах есть пункты, реализация которых ставит женщин в заведомо подчинительное, унизительное положение. Например, отмена алиментов и предоставление мужчинам так называемых репродуктивных прав.

Сначала про алименты. Логика примерно такая: надо отменить на государственном уровне алименты, чтобы жены и матери, значит, десять раз подумали, прежде чем подавать на развод. А то, понимаете ли, эти вертихвостки совсем развалили институт семьи. И тут мужчины-идеологи акцентируют внимание на том, что это ведь именно коварные, ветреные дамочки в 80% случаях становятся инициаторами разводов. А разводятся эти неблагодарные существа, по мнению представителей мужских движений, потому что им это выгодно, они ведь просто обогащаются на алиментах.

Нет, ну чем не бизнес в самом деле, когда средний размер алиментов по стране в 2020 году — около 7500 рублей? И еще считается большой удачей получать целых семь тысяч, можно ведь и этого не увидеть. В 2019 году были присуждены, но не выплачены алименты на 152 млрд рублей.

Алименты для российских мужчин — это вообще больная тема. Нет, в принципе, все понятно. Наша страна — бедная, труд в ней — чудовищно дешев. Модальная (самая распространенная) зарплата после вычетов НДФЛ едва переваливает за 20 000. Вычтите из нее пятерку на алименты (25%), и получится, что какому-нибудь среднестатистическому Васе из провинциального городка останется жить на 15 000. Возможно ли это? У Васи с такой зарплатой и брак-то развалился, скорее всего, из-за нехватки денег в семье. Очевидно, что вообще-то это проблема не только конкретного Васи или, например, Пети (даже если они, допустим, в жизни крайне неприятные люди: ленивые, глупые, нерасторопные) — это социально-экономическая проблема всего общества.

Но вот что интересно. Если поговорить с самими нерадивыми алиментщиками, редко кто видит себя жертвой социально-экономической политики, редко кто признается, что испытывает фрустрацию из-за невозможности нормально содержать своих детей.

Нет, каждый второй будет бить себя в грудь, убеждать, что сам-то он орел, и заработать-то он может о-го-го, просто не хочет бывшей, стерве этакой, маникюр с Турцией оплачивать! Каждый второй разведет такую философию, что и Хайдеггеру не переплюнуть!

При этом половина из таких вот идейных уклонистов могли и не слышать даже ни о «Мужском движении», ни о Новоселове, который отказ платить алименты называет единственно верной стратегией высокорангового самца при разводе. Все это идет из глубин, так сказать, души. Да, возможно, это что-то вроде психологической защиты, вытеснение чувства собственной несостоятельности. Но и не только это.

Что стоит за желанием отменить алименты, если не стремление привязать к себе женщину, ввергая ее в экономическую зависимость, пусть и мнимую. В общем, опять-таки желание удовлетворить собственные потребности и не быть при этом никому ничего должным.

Потребности в сексе (супружеский долг и все такое), в комфорте (ведь именно эти персонажи любят песню про очаг, уют и борщ), в экономии (однушка уж очень плохо поддается разделу) и, наконец, в статусе, то есть в праве называться мужем и отцом. Вот сколько потребностей! А отдача? А вот не надо этих меркантильных разговоров! Такая, в общем, странная левая риторика... в одни ворота.

Репродуктивные права — тоже интересное явление. Тут сложный вопрос на самом деле. Нет, на так называемом «юридическом аборте», права на который добиваются наши мачо, можно даже не останавливаться.

Право не быть отцом хоть и не сформулировано у нас юридически четко, но на практике женщины охотно предоставляют мужчинам возможность уйти от ответственности. Самая яркая, самая жуткая иллюстрация тому — пять миллионов прочерков в графе «отец» в свидетельствах о рождении российских детей.

Сложнее с обратным. Если мужчина хочет быть отцом уже зачатого ребенка, а его женщина нет — это трагедия, да. Серьезно. Да, женщина может не хотеть рожать по множеству причин: здоровье не то, нет жилищных условий, просто страшно. Да, ее не заставишь, потому что как ни крути на ней большая ответственность за любое решение. Такова природа. Да, мужчина достоин сочувствия. И все. Какие тут могут требования? Там, где мужчина требует, чтобы женщина пожертвовала собой, сочувствию места нет.

У нас очень живуч миф, что женщины навязывают мужчинам детей всеми правдами и неправдами. А потом, навязав, рожают и превращаются во что-то непотребное: толстеют, стервенеют, потому что, дескать, а куда он теперь денется с подводной лодки. Может, когда-то такое случалось. Иногда. Сейчас иначе. Большинство женщин давно поняли, что их самореализация не ограничивается материнством, и стараются не упускать возможности проявить себя в других сферах. И далеко не все мужчины это приветствуют. И это объяснимо: формат, когда жена дома с младенцем пляшет у плиты и ждет, когда глава семьи принесет шкурку кончика хвоста мамонта, он как-то все-таки безопаснее.

Это может не проговариваться и опять-таки даже не осознаваться, но это сидит у иных мужчин где-то на подкорке. И вот в какой-то момент они начинают зудеть, что им страсть как хочется уже наследников, бубнят что-то про женское предназначение, уверяют, что будут во всем помогать.

Прогрессивных женщин, к слову, очень возмущает это «помогать». Кому больше надо, тот везет, а не помогает. Прогрессивные дамы считывают в таких подкатах манипуляции и желание себя закабалить.

Может быть, они правы. А может быть, просто имеет место конфликт природного и социального. Ведь как ни стремись мужчина честно отбыть декрет вместе с женщиной, а грудью он младенца не выкормит, боль сходящихся после родов тазовых костей не испытает, да и обеспечивать семью, скорее всего, придется ему, потому что женщина, честно говоря, из-за буйства гормонов, порой так себе работник. А обеспечивать одному троих человек в наших российских условиях — означает работать сверхурочно, а то и вовсе на двух работах без выходных. И все равно часто жить в скудости.

Можно, конечно, восстать против несправедливости государственного устройства, замутить революцию, но... Не будем об этом. Хорошо бы хотя бы просто видеть корень проблемы, а не обвинять во всех смертных грехах ни в чем не повинных женщин.

Может быть, тогда женщины перестанут разводиться сразу, как только отдадут детей в сад и устроятся на работу, выпрыгивая из того ада, который устраивают им некогда любимые мужчины, вечно напоминая издерганным женам, что раньше вообще в поле рожали и потом сразу пахали.

Но нет, зачем? Лучше провозгласить, что женщины нынче пошли не те, что они коварно используют мужчин, а потом их предают, и пора восстановить наконец справедливость, отменить эти ужасные, направленные против мужчин законы, издать новые законы, хорошие, по которым женщина — это всего лишь пульт управления кухней! Да здравствует мужское государство!

Вот только на каком фундаменте грозные мужчины собираются это государство строить? Наши женщины уже в массе образованнее мужчин (высшее образование есть у 37% российских женщин и только у 29% мужчин); одинокие россиянки в два раза чаще рискуют и берут ипотеку, чем холостяки; после развода женщины либо совсем одни обеспечивают детей, либо почти что одни, довольствуясь копеечным алиментами бывших мужей.

Наши женщины давно уже не только коня на скаку остановят, но через десяток горящих изб на нем проскачут. И это не повод для гордости. Ни для кого. Какое уж тут мужское государство...